Шрифт:
– Это тот самый Ромео Вешатель. Я считал, что сгинул с Брессионе.
– Многие считают так, но они заблуждаются. В проклятом городе он продал бессмертную душу тому, чье имя не стоит произносить.
Что же, примем к сведению. Но пора бы и дом осмотреть. Я шагнул к клирику с явным намерением войти, он препятствовать не стал. Изнутри особняк являл еще большую картину разрухи. Однако тут ко всему все вокруг было еще и залито кровью и завалено трупами, которые уже начали основательно пованивать. Не слишком-то уважительное отношение к покойным, но им все равно, не правда ли?
– Я прибыл сюда несколько раньше вас, - пояснил брат Карвер, - и распорядился ничего не трогать до вашего появления, чтобы вы могли своими глазами оценить случившееся.
– Весьма мило с вашей стороны, - поблагодарил его я.
– Но не могу понять, какое отношение к этому происшествию имеет Ромео да Коста.
– Его видели в городе незадолго до этой трагедии и у меня есть сильные подозрения, что именно он учинил здесь резню.
– Весьма странно. По нашим данным в ней повинен Виктор Делакруа - ренегат Легиона Хаоса.
– Я решил быть честным с клириком, слишком уж осведомленным он мог оказаться и если уличит меня в прямой лжи, за его реакцию я не поручусь.
– А теперь я прошу вас, брат, оставить меня одного. Я буду работать со своим хаоситом, а это требует предельной концентрации...
– Не стоит, - вновь усмехнулся клирик, - я знаю, что вы попросту не желаете выдавать секретов Легиона церковнику, ведь мы столь долго преследовали вас.
– Ну вот, что я говорил.
Брат Карвер пружинисто шагая покинул разоренный особняк, я же, как только он ушел, присел на чудом уцелевший и особенно залитый кровью стул и воззвал к Танатосу. Легат Смерти откликнулся почти сразу, явившись на наш план бытия из Хаоса Изначального. Громадная тварь стального цвета пяти с лишним ярдов в длину и двух шириной плеч, могучие руки, так и бугрящиеся мышцами, свисают почти до пола, что однако отнюдь не выглядит уродством, на запястьях кандалы с обрывками цепи, клиновидная голова напоминает акулью только поменьше и глазки не тупые, а полные чуждого разума. А вокруг пляшут молнии, правда не причиняющие ни малейшего вреда, ибо молнии эти совершенно нематериальны как и сам Танатос, но это до поры.
– Да, - изрек он, озираясь, - все помещение пропитано смертью и болью. Даже не знаю, кто бы почувствовал здесь себя лучше, я или Анима.
Анима - это Легат Делакруа, он черпал силу в боли. Мой же Танатос черпает ее в смерти.
– Можешь определить кто сделал это?
– Я обвел рукой вокруг.
– Я - боевой легионер, а не ищейка, - немного обижено произнес Танатос, однако принюхался, оценивая обстановку, и вдруг сморщился, словно у него разом разболелись все его две с лишним сотни зубищ.
– Не нравится мне та сила, что сотворила это.
– Ответь это - Делакруа?
– Тут есть и толика его присутствия, но не только его. Сила, присутствующая здесь, сродни той, что питает меня.
– Смерть, - задумчиво протянул я.
– Ну ее-то здесь хватает.
– Не только та, что появилась после гибели этих людей, но Смерть сама убивала.
– Смерть - убивала. Тавтология какая-то получается.
– Иначе я выразиться не могу, - пожал могучими плечами Танатос.
– Но Делакруа здесь был - и он убивал?
– уточнил я.
– Да, - кивнул Танатос, которого явно тяготило долгое присутствие на нашем плане бытия, - и сила Смерти принадлежала ему.
Я отпустил хаосита и остался сидеть, переваривая полученную - весьма скудную - информацию. Мыслительный процесс был прерван появлением брата Карвера, выбравшего еще один более менее приемлемого вида стул.
– Итак, что же поведал вам хаосит?
– поинтересовался он.
– Слушай, давай на "ты", - предложил я и когда он утвердительно кивнул, продолжил: - Здесь точно был Делакруа и это он перебил всех этих людей, больше никого. Однако он обладал некоей загадочной силой Смерти.
– Именно Смерти?
– теперь уже уточнял брат Карвер.
– А ведь Ромео да Коста получил силу Смерти в Брессионе.
– Забавное совпадение, если это, конечно, совпадение. Делакруа и твой да Коста - одно лицо? А ведь исключать этого нельзя. Никто же не знает, где пропадал Виктор после смерти Шейлы.
– Смерти кого?
– Не важно. Этот дом уже больше ничего не скажет мне и я намерен покинуть его как можно скорее.
– И я встал.
– А я еще поработаю обычными способами, каким обучен. Один вопрос перед тем, как ты уйдешь: дальше станем работать вмести?
– Не имею ничего против.
Я вышел из разоренного особняка, на улице как-то инстинктивно вдохнув свежий воздух полной грудью. Как же все-таки давит атмосфера, царящая в доме, на нервную систему. Естественно, первым делом я направился в "Бурого медведя", чтобы узнать выяснил ли Сахар что-нибудь интересное. Александр сидел за угловым столом, перед ним стояла внушительная кружка светлого пива, сваренного по-карайски. Гитару он так и не расчехлил, из чего я сделал вывод - он пока только слушал, а сам ничего не предпринимал. Подсев к нему, я щелчком подозвал разносчицу и заказал еще одну кружку, а также жаркого.