– Не обижай стражу, Сахар, - бросил я ему.
– Они ведь и обидеться могут.

– Чтоб меня! Зиг!
– вскричал он.
– Зиг Весельчак!

– Это, между прочим, не какой-то там Зиг Весельчак, - поспешил поддеть его сер­жант, возвращая мне бумаги (он и не заметил, что они поддельные, хотя и настоящие у меня, конечно, имелись, но лезть за ними в седельную сумку было лень), - а полномочный представитель Легиона Хаоса, Зигфрид Вархайт.

– Это для тебя чрезвычайно-полномочный Вархайт, - отмахнулся Сахарок, - а для умных и образованных людей он просто Зиг Весельчак.

Сержант заскрипел зубами и мне показалось, что у него из-под мориона сейчас дым пойдет, поэтому поспешил разрядить обстановку с присущей мне когда-то бесшабашно­стью.

– Мы с тобой Сахар в разных университетах образование получали. И вообще, кон­чай стражей мытарить, пошли.
– Я взял коня под уздцы и зашагал к воротам.

– Никак невозможно.
– Перед Сахаром скрестились широкие лезвия алебард.
– Без пропуска ни одна живая душа в город не войдет.

– Судя по формулировке, - многозначительно изрек Сахар, - тут не обошлось без святых отцов.

– Истинно так, - кивнул сержант.

– Он со мной, - небрежно бросил я стражу, - или в пропуске не ясно написано, что я имею право провести с собой любое число людей, которых сочту достойными доверия.
– Еще одно преимущество поддельного пропуска, в настоящем такого не было.

Страж злобно покосился на меня с явным неодобрением, но возражать не стал. Мы же миновали кордон и копыта моего коня наконец зацокали по мостовой Вилля. Болтать мне совершенно не хотелось, однако Сахар не мог молчать сколь-нибудь долгое время и уже через пять минут завел со мной разговор.

– Как ты думаешь, кто тут от клириков?
– спросил он.

– Скорее всего, Предатели, - равнодушно пожал я плечами.

– Сейчас уже ничего понять нельзя, - раздумчиво произнес Сахар.
– Церковь лихо­радит после того, как епископ Альдекки загнал на костер кардинала Иберии. Это аукну­лось в Ферраре, в рядах клириков началась основательная чистка, волны аж до самого Отца дошли.

– Мне наплевать на феррарские дела, - отмахнулся я, - у меня дело в Вилле. И во­обще, ты же знаешь у Легиона с Церковью свои отношения.

– Далеко не радужные, - усмехнулся Александр.
– А что у тебя за дела здесь?

– Я тебе не придурковатый страж у ворот, - теперь уже я усмехался я, - я и отлично знаю на кого ты работаешь, карайский бард.

– Ну и что с того?
– ничуть не смутился он.
– Должен же мой царь знать что в мире твориться.

– Но не то, что ему знать не надо.
– Я вскочил в седло.
– Ну все, бывай, Сахарок. Даст Господь, увидимся еще.

– Увидимся, - кивнул он.
– Если что, я в "Буром медведе" у Михаила.

Где бы еще ему быть. Гостиницу "Бурый медведь" держал здоровенный караец по имени Михаил за что-то высланный из царства, хотя многие - каюсь, я в том числе - счи­тали его шпионом, обосновавшимся поближе к Сфере Хаоса. Но никаких проверенных данных на сей счет ни у кого не было.

Дом, снимаемый Легионом для Консула Хранителя Сферы Хаоса, был едва ли не самым большим во всем Вилле и уж точно самым шикарным. Однако сейчас этого понять это было невозможно. От роскошного особняка мало чего осталось - барельефы, укра­шавшие стены, разбиты, оконные стекла отсутствуют, ставни превращены в щепки, дверь гостеприимно валяется на мостовой. В проеме стоял человек в черном костюме с белым воротничком клирика и небольшим крестиком на серебряной цепочке, на груди, напротив сердца, белый контур звезды - знак ордена Преступающих законы мирские и Господни; длинные рыжие вьющиеся волосы падают на плечи, полувоенного покроя френч подпоя­сан широким ремнем, на котором висит странного вида вытянутый футляр из плотной кожи.

– Это кобура, - произнес священник, бескровные губы растянулись в улыбку.
– В ней храниться мой пистоль. Вы, думаю, знаете, что это такое?

– Знаю, - кивнул я, спрыгивая с коня, - новомодная гномья игрушка. Я предпочитаю меч, от пороха слишком много шума и дыма.

– Каждому свое.
– И все же на бледном лице с глубоко посаженными, да еще и об­веденными черными кругами глазами, улыбка смотрелась неуместно.
– Хотя я ожидал от вас какой-нибудь проповеди о честном и бесчестном оружии.

– Я - не упертый фанатик, - мрачно бросил я, - к тому же, я - из Легиона Хаоса.

– Так я почему-то сразу и подумал, - словно сам себе кивнул клирик.
– С другой стороны, кому бы еще появиться здесь почти сразу после трагедии с Консулом Храните­лем Сферы Хаоса? Вы Зигфрид Вархайт, если я не ошибаюсь.

– С кем имею честь?
– Я коротко поклонился ему.

– Брат Карвер, - ответил он поклоном на поклон.
– Я здесь выясняю обстоятельства появления здесь, в Вилле, церковного преступника Ромео да Косты, выполнявшего ерети­ческие приказы кардинала Иберии, проникнув в город зла Брессионе и там предаваясь бо­гомерзким обрядам.