– Неудачник, - сказал Фишер.
– Война! Как воевать, если разваливается экономика и на глазах обесцениваются деньги? Мало кто хочет работать засучив рукава, все могут только жаловаться и требовать! Если бы он ее начал, точно все развалилось бы!

После набора кода входная дверь в убежище со скрежетом освободила проход.

– Нужно ремонтировать, но пока сойдет и так, - сказал Грант.
– Нам обязательно нужно запустить генератор, ну и выбросим испорченные матрасы, одному их неудобно носить.

– Сухо и нет запаха плесени, - принюхался вошедший в тамбур Исаак.
– А вторую дверь не ремонтировали?

– У меня не сто рук, - ответил Сеймур.
– Что успел, то и сделал. Наверное, не буду ее ремонтировать. Это теперь не убежище, а жилье, для которого вторая дверь - это неудобство. Ну как здесь?

Загоревшиеся светильники дали возможность рассмотреть большое, заставленное контейнерами помещение.

– У меня три таких с продуктами и еще холодильные камеры и теплица. Два дня назад на полу были лужи, а теперь сухо. Пойдем покажу генератор.
– Грант вышел в коридор и открыл дверь в генераторную.
– Красавец? Недалеко отсюда закопаны емкости с горючим. Блоки вроде сухие, сейчас проверю.

Он один за другом вставил в направляющие электронные блоки и нажал до щелчка, вгоняя их в разъемы.

– Инженер снял крышки, а я не стал их привинчивать. На стеллаже накопители, от которых все работает. Если запустим генератор, поставим их на зарядку.

Стоило Гранту нажать пусковую кнопку, как двигатель генератора загудел, набирая обороты. Постояли несколько минут, но все продолжало исправно работать, поэтому пошли в спальные комнаты за матрасами.

– Я их уже снял, - сказал Сеймур, - так что мы быстро управимся. В городе обещали сделать точно такие же, а эти просто оставим снаружи, а потом отнесем куда-нибудь подальше.

– А почему так много?
– спросил Исаак при виде штабеля испорченных матрасов.

– Потому что строилось на много жильцов, - вздохнув, ответил Грант, который еще не рассказывал приятелю сына о гибели семьи дочери и Алис.
– Берись, будем выносить их по одному. Если завтра сделают замену, можно будет переезжать. Тогда и Джон бросит свою службу.

– Эпицентр был прямо над кладбищем, - рассказывал офицер.
– Неподалеку находились склады и несколько салонов ритуальных услуг. Может, было что-нибудь еще - это неважно. Вы должны развалить все, что уцелело, чтобы там была ровная площадка. Потом пустим вертолеты, которые обработают все полимером. Это гарантирует, что оттуда десять лет не будет распространяться радиация. Задача ясна? Ни в коем случае не расстегивайте защитные костюмы и не убирайте маски, а то уже находились такие... умники. Вам нужно отработать три года и после этого не превратиться в доходяг! Если будете работать с умом, сохраните здоровье. Связь не по коммам, а по выданным рациям. Все по машинам!

Виктор проверил ворот комбинезона и то, как сидит маска респиратора, и побежал к своему бульдозеру. Было уже пять вечера, а на работу им отвели три часа. С учетом уровня радиации и принятого заранее радиопротектора за это время они получат безопасную дозу.

Впереди виднелось открытое пространство без признаков растительности и с остатками каких-то строений. Видимость была неплохая, только немного мешала неизвестно откуда взявшаяся дымка тумана.

"Сколько же людей здесь погибло, - думал он, запуская двигатель.
– Было уже рабочее время, а никого заранее не предупреждали. Здесь мы справимся быстро, а потом хотят перебросить в Смоленск. В основном будет работать авиация, но самолеты отбомбятся по зоне сплошной застройки, а остальное разгребать нам. Нас могут сколько угодно успокаивать, но я уверен, что, если выживу, остаток жизни проведу никому не нужным инвалидом. Денег много, толку от них! Сын где-то далеко и вряд ли вернется, даже если еще жив, а дочь не отзывается на звонки. Так и сказала, что у нее больше нет отца. Наверное, дело не только в моем поступке. Слишком мало я уделял ей внимания".

Бульдозер подполз к развалинам одноэтажного кирпичного дома, взревел двигателем и снес остатки стен, подняв тучу рыжей пыли. Никитин потратил несколько минут, разравнивая битый кирпич и обломки бетонных плит и направил машину к следующей цели.

– Говорит "Центр", "Пятнадцатый", доложите обстановку!
– сказал диспетчер.

– Я "Пятнадцатый", - пришел ответ.
– Углубился на польскую территорию на тридцать километров. Как и предполагалось, радиацию несет от базы под Люблином. Брест не заденет, а Пинску достанется. Продолжаю полет.

– "Пятнадцатый", осмотрите остатки базы и сделайте замеры, - диспетчер отключил передачу и обратился к сидевшему рядом генералу: - Людей и скот из сел убрали, но я боюсь, что придется эвакуировать и Пинск. Прогноз метеорологов неблагоприятный. Ветер усиливается и будет дуть в восточном направлении еще несколько дней, а дождей нет и не будет.

– Всех лишних из него уже убрали, - ответил тот, - а оставшиеся пятьдесят тысяч трогать не будем. У всех есть средства индивидуальной защиты, а производственные помещения оборудованы воздушными фильтрами. Дома тоже оборудуем, а на улицы пустим поливальные машины. Придется потерпеть. Резервы на эвакуацию есть, но они предназначены для населения Бреста. Наши возможности ограничены и не хотелось бы без крайней необходимости вывозить людей в Россию.

– Решать вам, - пожал плечами диспетчер.
– Вдоль границы пять очагов заражения, остальные расположены намного дальше. В ближайшие два дня мы дадим уточненный прогноз, тогда будет ясность с тем, обойдутся в Пинске респираторами или вам придется обращаться к русским.

По номерам блоков устройства управления стрельбой ПТРК "Штурм" быстро установили заводской номер изделия и то, что его установили на списанную шесть лет назад многоцелевую гусеничную машину. Не составило труда выяснить, что она была отправлена на утилизацию на базу военного городка под Подольском. В самом начале проверки узнали о пропаже с базы майора Уварова. Этот офицер пять дней назад не вышел на службу и не отвечал на вызовы, а его двухкомнатная холостяцкая квартира оказалась запертой.