– Да пошли уже скорее, там всё узнаешь....

В спальне Софьи я зажёг подсвечник на ещё четыре свечи и, не давая Анне опомниться, произнёс слова призыва мага для определения правды. Не знаю, откуда пошёл этот обычай и сколько ему уже сотен лет, а может и тысяч, но ни один маг не может отказать в проведении обряда определения истины. Вот не может и всё тут. Поговаривают, что отказавшийся тут же теряет своего симбионта и все свои магические способности навсегда....

– Что ты хочешь узнать спрашивающий?
– голос Анны неузнаваемо изменился.

– Видящая истину, я хочу, что бы ты ответила мне на следующие вопросы: 1. Беременна ли эта женщина?
– и я указал рукой на лежащую под одеялом Софью. 2. Если да, то какой срок и произошло ли это в добровольном порядке или с применением насилия? Будут ещё вопросы, но они последует после того, как я получу ответы на эти.

Наступила тишина. Анна подошла к сестре и положила свою ладонь ей на лоб. По мере того, как она получала ответы на мои вопросы, её лицо бледнело и вытягивалось в удивлении.

– Она действительно беременная и срок составляет чуть больше трёх недель. Всё произошло по взаимному согласию и насилие не применялось.
– Анна тряхнула головой, отгоняя наваждение.
– Это что же такое получается? Она со своим любовником зачала ребёнка по дороге в Кенинг? Видимо почувствовала изменение в своём организме и решила поскорее переспать с тобой, что бы потом сказать, что она беременна? Но зачем ей это надо? Если она любит этого человека, то и выходила бы за него замуж? Кто ей может помешать, даже если он простой стражник или охранник?

– В этой связи у меня возникают ещё вопросы: 1. Является ли Софья кровной дочерью князя Русинов? 2. Если нет, то кто её отец?

И вновь лицо Анны разительно изменилось, теперь оно пылало, - Эта женщина не является кровной дочерью князя Русинов и ни какого отношения к этому роду не имеет. Её отец принадлежит к младшей ветви семьи герцога Алези, - если б я не поймал девушку, то она упала бы на пол, так её поразили полученные сведения.

Когда она пришла в себя, я задал ей уже простой вопрос, - Что будешь делать? Допустишь что бы правящая княжеская династия прервалась и на трон вступила самозванка?

– Ну уж нет! Я оспорю её право на трон и не допущу несправедливости. Трон предков должен принадлежать Русинам! Но что здесь произошло? Почему она голая и ничего не помнит о последних событиях? Вы всё-таки переспали?

– Сядь. Видишь две кучи тряпья? Это всё, что осталось от древних, которых призвала твоя сестра для нападения на меня. Для призыва она использовала эту подвеску, - и я показал на расколотый кристалл.
– Ты до этого видела его? Руками не трогать, - одёрнул я её, когда она склонилась, присев на корточки, что бы рассмотреть его получше.

– Да, я знаю этот кулон. Он принадлежал моей матери, когда она передала трон Софье, то сама надела цепочку ей на шею.

Я тяжело вздохнул, - Можешь забрать одну кучу тряпья древних для исследований, вторую я передам в тайную канцелярию. А теперь пришли сюда Марту, пусть переоденет Софью. Надеюсь, предупреждать, что обо всём надо будет молчать даже под пытками, тебя не надо?

– Хозяин, а слабо снять слепок и с Анны? Пусть покажет тебе свою спину, можно даже не прижиматься к ней, а просто положить руки на лопатки, чесслово, я сделаю это по-быстрому.

– Анна, мне нужно положить свои руки тебе на лопатки. Для чего - не знаю, но надо. Зови сюда Марту, что бы она присутствовала при этом.

Анна как-то странно на меня посмотрела, но ничего не сказала и молча вышла. Вскоре она вернулась вместе с зевающей Мартой. Весь сон с той слетел, как только она увидела тот бардак и капли крови в комнате.

– На полу ничего не трогать, - сразу же предупредил я, - сначала проверю сам. А ты Марта, сначала одень Софью, а потом оголи спину Анны.

Пока служанка возилась с одеванием ночной сорочки на старшую из сестёр, я разворошил своим клинком первую кучу одежды древнего. Как и ожидалось, под ней лежал его шпага, амулет или талисман странной формы, а так же моток верёвки из неизвестного мне материала.

– Ух ты, - присвистнул чёрный, - верёвочка из паутины того странного монстра, что ты завалил в мёртвом лесу. Не из той, липкой, которой он плевался, а из настоящей. Очень дорогая вещичка, ни порвать, ни перетереть, надо обе забрать себе, пока некоторые захапистые девицы не наложили на неё свою лапу в обмен на сомнительное удовольствие потрогать их лопатки.

Своей шпагой я отодвинул артефакты древнего в сторону, а одежду разрешил забрать Анне.

– Какая странная магия, аж пальцы покалывает, но ничего, терпимо. А если мы вот так попробуем её нейтрализовать?
– начала она бурчать себе под нос.
– А из этого мне ничего не дашь для изучения?