– Не ругайте ее, пожалуйста, Мариэтта Викторовна. Мы были у нас дома, заказали пиццу и не заметили, как время пролетело.

– Что ты, Валлюша, как я могу обижаться на такого ангелочка. Ни боже мой. Да ее и ругать-то не за что. Рита, ты иди переодевайся, будешь помогать мне ужин готовить, а мы с Валей пока загоним машины во двор. И не возражай, Валюша, мы приглашаем тебя на ужин, потому как пицца это несерьезно.

– Вот здорово. – Марго кинулась обнимать бабушку. – А я сама не додумалась.

После веселого и непринужденного ужина бабушка с внучкой пошли провожать Валентину. Закрыв ворота, долго стояли обнявшись, и смотрели вслед автомобилю.

Когда зашли в дом, Рита повернулась к бабушке и, внимательно глядя на нее, произнесла:

– Ба, мне надо с тобой очень серьезно поговорить.

– Да я уже поняла, что тебя что-то гложет. Больно неспокойная ты была. Ну пойдем ко мне в комнату, я прилягу немного. Сегодня такой суматошный день был, что пришлось почти все время провести на ногах и они у меня просто гудят, так телеграфные столбы.

Марго надула губы:

– Бабуля, я на тебя обижусь. Зачем готовила ужин, я и сама могла бы все приготовить.

– Давай больше не будем говорить об этом. – Женщина скинула тапочки и улеглась поверх покрывала. – Слушаю тебя, моя хорошая.

– Бабуля, может тебе валерьянки накапать?

– Рита, если ты собралась меня заставить нервничать, то не надо валерьянки. Тогда уж лучше накапай сто грамм.

– Вот умеешь ты, ба, превратить все в цирк. Я не буду тебя нервировать, но огорчить придется.

– Так разве же это плохо – цирк? Везде надо искать положительные моменты. Уныние нам ни к чему, дорогая. Рассказывай уж, а я постараюсь помочь тебе разгрести твои неприятности.

– Ба, ты знаешь как я тебя люблю и к кому же, как не к тебе, мне идти за помощью. – В глазах девушки блеснули слезы.

Рита села в кресло у окна, откинулась на спинку и начала свое повествование.

Мариэтта Викторовна лежала на кровати, прикрыв глаза рукой. По ее лицу струились слезы. Она старалась не всхлипывать, чтобы на спугнуть Риту, которая медленно, с натугой, но все еще продолжала свой рассказ. Девушка тоже плакала крупными и редкими каплями слез. Взгляд был устремлен в одну точку на стене, на которой висела картина, подарок бабушке от друга из Москвы.

Когда Маргарита закончила говорить, в комнате повисла тишина.

– Иди ко мне, моя золотая девочка. – Хриплым шепотом проговорила женщина и похлопала по кровати рядом с собой.

Марго неверяще уставилась на нее и со стоном упала в объятия свой любимой бабули. Прижавшись к ее груди, она разрыдалась со всхлипами, с икотой.

– Прости меня, бабушка. Я не думала что так получится. Прости меня, пожалуйста. Я подвела тебя.

Бабушка крепко обняла и баюкала своего маленького ангелочка, свою несчастную девочку. Душа ее плакала невидимыми кровавыми слезами.

"Не уберегла! Не уберегла я своего ангелочка, дура старая. Все оберегала ее от неприятностей, а они сами нашли дорогу к нам. Не тому я ее учила, а надо было учить жизни, учить жить с волками, а не прятаться от них. Она же, как мотылек, полетела на огонь любви, а оказалось суррогат."

– Тебе на за что просить прощения, родная моя. Это моя и только моя вина. Я не подготовила тебя к этой проклятой жизни, оберегала от неприятностей, хотела, чтобы ты подольше была счастливой. Оказалось, что я тебе сослужила плохую службу. Не плачь моя хорошая. Я всеми силами постараюсь исправить причиненное зло, насколько это возможно. Полежи со мной, куколка моя, может уснешь и душа твоя отдохнет немного. А завтра наступит новый день и мы обязательно что-нибудь придумаем. У нас еще есть время. – Она продолжала что-то тихонечко бормотать и поглаживать спину своего несчастного дитя, даже когда Рита уснула.

Утром, перед занятиями, девочки созвонились и Валя не поехала за Марго. Она приехала в институт пораньше, чтобы занять два соседних места на парковке, и теперь ждала подругу, прислонившись в своему автомобилю.

Увидев въезжающую красную Тойоту-Ярис на стоянку, Валентина завизжала и запрыгала на месте. "Знай наших". Рита остановила машину рядом. Открылась дверь и из нее, как в кино, показала нога в голубых джинсах-скини, обутая в закрытые туфли на шпильке. Следом выбралась из кабины и сама хозяйка автомобиля.

– Ты выглядишь отпадно, подруга. Даже лучше чем на днюхе у Андрея, хотя ты туда специально наряжалась. А теперь скажи мне, золотце, как закончился ваш разговор с бабушкой и состоялся ли он вообще.

– Все нормально, Валюша. Я же говорила тебе, что бабушка у меня адекватная, так что восприняла она все стойко, героически и обвиняет во всем только себя. Давай мы потом с тобой поговорим, а то к нам направляется делегация.

Валя резко обернулась и нехорошо сощурилась.

– Так, так, так, кого это к нам попутным ветром занесло. Никак наши змеи, как вороны, клюнули на яркие игрушки.