Альберт хотел было возмутиться, заявить слуге, что это "чистой воды издевательство над личностью", но сдержался, вспомнив о Жоре, и начал подниматься вверх, вслед за своим молчаливым провожатым, уповая на то, что великану не придёт в голову перешагивать через три-четыре ступени, что при его исполинском росте было вполне реально. Но богатырь, к радости Альберта, шёл не спеша, словно отсчитывая каждую ступень и пока что гостю удавалось успевать за ним. Никаких поручней, никаких перил вдоль глухих стен, заключавших эту лестницу в свои объятия и уходивших монолитом в бесконечную высоту, не было. Альберт мысленно поблагодарил Грозника за то, что ступени были достаточно широки, на каждой из них ступня Альберта умещалась целиком, да ещё оставалось немного места. Он поднимался с осторожностью, помня о том, каким скользким был этот проклятый мрамор.

Время шло, а лестнице не было ни конца, ни края. Альберт уже не смотрел вверх, не оборачивался назад, зная, что ничего не увидит там, кроме однообразной вереницы бесчисленных ступеней. Он смотрел себе под ноги и монотонно отбивал ботинками ритм, для того, чтобы не сбить дыхание. Он, и без того утомлённый дорогой, теперь обливался потом, уже не вытирая его со лба и капли падали на бледный бесчувственный мрамор, превращаясь в маленькие прозрачные кляксы.

"Ничего себе — лестничный пролётик! Вот тут уж точно эскалатор не помешал бы, — удручённо думал Альберт. — Интересно, а каким же образом попадают к Магу все эти больные и "кривые"? Наверное, этот детина — слуга несёт их на руках. Тяжёлая у него, в таком случае, работа! Впрочем, ему, по-моему, всё равно, — Альберт посмотрел на шагавшего впереди великана. — Он и слона сюда втащит, не запыхавшись!".

Альберт хотел было спросить о том, долго ли ещё подниматься и что, может быть, он подождет здесь, а Маг сам спустится к нему, ведь спускаться всегда легче, чем подниматься, но передумал, так как ему не хотелось выглядеть слабым перед слугой Грозника. Обыкновенная человеческая гордость не позволяла Альберту жаловаться.

Лестница закончилась так же внезапно, как и началась. Альберт чуть не оступился, инстинктивно подняв ногу для того, чтобы поставить её на следующую ступень и очень удивился, когда нога, не найдя опоры опустилась на каменную гладь голого пола. Альберт поднял голову и огляделся. Он вновь стоял в огромном коридоре с колоннами вдоль стен, только на этот раз коридор не являлся продолжением лестницы. Она примыкала к нему сбоку и, посмотрев сначала направо, а потом налево, Альберт не заметил ничего, кроме уже знакомой ему, исчезающей в бесконечности, колоннаде.

Напротив лестницы, в противоположной стене находилась громадная двустворчатая белая дверь с позолоченными ручками. Увидев, что его провожатый направился к этой двери, до которой от лестницы было около тридцати шагов, Альберт облегчённо выдохнул и, сняв шляпу, вытер её полями пот со лба. Он плелся вслед за великаном, надеясь, что уж это-та дверь точно ведёт в покои Белого Мага.

Слуга приблизился к двери и постучал. Альберту оставалось сделать шагов пять, чтобы встать рядом с великаном, как вдруг из-за колонн, находившихся по обе стороны от двери, появились два зверя, сначала показавшихся Альберту обыкновенными собаками, сплошь покрытыми белой пушистой шерстью, но когда животные, медленно и мягко ступая, подошли к нему вплотную, тем самым, заставив его остановиться, Альберт, присмотревшись к ним, понял, что это самые настоящие белые волки. Он стоял, не двигаясь. Волки, между тем, обнюхивали его, их чёрные влажные носы подёргивались, ловя незнакомые запахи. Тянуться к ножу было бессмысленно. Стоило только Альберту взглянуть на волчьи морды, и ему стало понятно, что задёргайся он, и хищники своими челюстями-тисками вмиг оторвут ему обе руки. Однако у волков не было намерения нападать на чужака. Они ограничились лишь тем, что тщательно обнюхали его со всех сторон, неотрывно глядя в лицо гостю своими серо-зелёными глазами. Взгляд этих глаз был настолько осмысленным, что в душу Альберта закралось смутное подозрение о том, что это вполне разумные существа.

Наконец волки отвернулись от Альберта и бесшумно скрылись за колоннами. В тот же миг белые двери распахнулись и слуга, всё это время стоящий перед ними, поспешно отскочил в сторону.

В дверном проёме стоял, вернее, висел в воздухе, в нескольких сантиметрах над полом, невысокий человек в белой мантии. Его седовласую голову венчала золотая диадема с крупным, холодно поблёскивающим изумрудом в центре, а непомерной длины борода придавала хозяину дома совершенно сверхъестественный вид. Он развёл руки в стороны и, повернув раскрытые ладони к Альберту, плавно выплыл в коридор и глухим басом промолвил:

— Добро пожаловать, господин Альберт. Я — Белый Маг Грозник. Я знаю, вы проделали нелёгкий путь для того, чтобы поговорить со мной, так что милости прошу, входите.

Большой зал, куда Альберт вошёл, следуя за летевшим впереди Белым Магом, видимо служил Грознику кабинетом. В зале не было окон, но, тем не менее, он был залит непонятно откуда исходившим дневным светом. Стены этого помещения от пола до самого потолка занимали полки, заставленные книгами, склянками с жидкостями немыслимых расцветок, и ещё множеством других вещей, формы и назначение которых для непосвященного оставались загадкой. Посреди кабинета стоял большой стол из белого мрамора. С одной стороны этого стола стояло огромное, обтянутое белым мехом, кресло, а с другой стороны стола находился длинный широкий диван, тоже белого цвета.

"Если б не пестрота на стеллажах, — подумал Альберт, — то тут с тоски можно было бы умереть. У этого Грозника совершенно нет вкуса. Его дворец и этот кабинет почему-то напоминают мне больницу".

— Зато это самый чистый, самый мой любимый цвет. Цвет добра, — неожиданно сказал Грозник.

Альберт немного опешил.

— А вы, господин Грозник, и мысли умеете читать?

— Не все. Так, частично, — усмехнулся Маг. — Присаживайтесь на диван и рассказывайте вашу историю, господин Альберт.

Грозник подлетел к своему креслу и удобно устроился в нём, скрестив руки на животе и мирно улыбаясь, словно к нему в гости заглянул старый знакомый.

Альберт уселся на диван, оказавшийся таким мягким, таким удобным, что ему тут же захотелось прилечь.

Грозник внимательно смотрел на гостя. Взгляд его умных синих глаз, наполненный добродушным спокойствием, вселял в Альберта уверенность в том, что этот получеловек-полубог может решить все его проблемы.

"Если убрать эту аксакаловскую бороду и постричь Белого Мага, — с сарказмом подумал Альберт, — ему, пожалуй, не дашь и сорока лет".