Альберт обернулся и посмотрел вниз, на пристань, где еще несколько минут назад пиратское войско уже, казалось, одержало победу над королевской армией, оттеснив ее на городские улицы.

Сначала Альберт не поверил своим глазам. Храбрость морских разбойников испарилась, словно капля воды, упавшая на горящие угли. Враг бежал, а защитники Вааха во главе с принцем Ахандром, который по-прежнему восседал на белом коне, преследовали неприятеля, добивая отставших пиратов. Разбойники, обгоняя друг друга, неслись к своим кораблям, чтобы, как можно быстрее покинуть ваахский берег.

Георгий, уже не опасаясь быть подстреленным, снял с себя щит, меховую куртку и белую рубаху, которую тут же начал разрывать на полосы, для того, чтобы перевязать голову друга, заляпанную кровью.

Альберт уселся на дощатый настил, вытянув ноги. Он снял шлем и поставил его рядом с собой. Подбежала Нира, и Альберт заметил, что ее левая ладонь окровавлена. Однако девушка, не обращая на это никакого внимания, увидев, что ее друг ранен, воскликнула:

— Милый Альберт! О, Рум! Ты ранен!

Она опустилась на колени и обняла его. Потом, отстранившись, с глазами, полными страха, осмотрела то место на голове Альберта, где еще не так давно находилось ухо.

— Пустяки, — сказал Альберт, улыбаясь. — Я бы назвал это — много крови из ничего. Кровь сейчас остановится, а вот будешь ли ты любить безухого урода — это отдельный вопрос.

— Для меня ты хорош в любом виде. С ухом или без него, — ласково ответила Нира и вдруг заметила кровь на своей ладони. — Ой, я, кажется, тоже ранена!

— Дай, посмотрю. — Альберт взял ее руку. — Я же все-таки, в каком-то смысле, доктор.

Пока Альберт осматривал ладонь Ниры, Георгий перевязал его голову и, сделав шаг назад, не смог удержаться от смеха.

— Что смешного?! — вскинул подбородок Альберт, глядя Георгию в глаза.

— Ты сейчас похож на человека, у которого болят зубы. А еще я завязал тебе на макушке прикольный узелок. Видел бы ты себя со стороны! Ха!

— Сам дурак! — огрызнулся Альберт. — Подай-ка мне чистую тряпку! Не видишь, Нира ранена!

Рука девушки была повреждена, задевшей ее вскользь, пиратской стрелой. Альберт, со знанием дела забинтовал ее полосой ткани оторванной от рубахи Георгия и произнес:

— Ничего страшного, милая, до свадьбы заживет. Хотя, шрам все-таки останется.

— Он будет напоминать нам о том, что нам пришлось пережить вместе, — откликнулась Нира и ее губы слились с губами Альберта в долгом страстном поцелуе, что заставило Георгия отвести глаза и посмотреть туда, где королевские войска, с победными кличами заставляли пиратов, на бегу толкавших друг друга в попытке спастись от мечей, копий и стрел ваахцев, бросаться в море, так как трапы у всех трех ворот были забиты отступающими в панике разбойниками.

— А ведь сумасшедший из Зирдена был прав, — задумчиво пробормотал Альберт, оторвавшись от губ Ниры и глядя ей в глаза.

— Какой сумасшедший, Альберт? — спросила девушка, нахмурив брови.

— Да тот, который встретился мне в Зирдене, когда я искал там Жору. Кажется, его имя — Проклум. Он кричал мне тогда: "Ты — смерть Дастиана! Ты — смерть Дастиана!". А ведь, именно сейчас я и подстрелил коротышку-Дастиана, внешность которого ты мне описала ранее.

— Как?! — округлились глаза Ниры. — Ты же говорил, что не умеешь стрелять! — но, заметив, что Альберт помрачнел, недовольный тем, что она усомнилась в правдивости его слов, девушка, бросившись ему на шею, воскликнула:

— Я так рада! Ты теперь герой! А героев король Аллоклий награждает по-королевски щедро!

Альберт, сжав губы, задумчиво покачал головой.

"Все женщины одинаковы, — подумал он. — Все они просто обожают героев и подарки!".

— Рано мы, похоже, обрадовались, — вмешался в разговор Георгий. Повернувшись лицом к городу, он показывал пальцем на крыши ваахских домов.

Альберт и Нира, сидевшие на досках настила, одновременно посмотрели туда, куда указывал Георгий.

— Ни хрена себе, махина, — выдохнул Альберт. — Как он умудряется держаться в воздухе?

— Волшебство... — словно эхо, откликнулся Георгий. — Только в кино такое и увидишь.

— Наверное, это крепость Кохабара, Черного Мага, который держал у себя Лукана, — сказала Нира. — Помните, Грозник говорил, что Кохабар — единственный из Магов, кто в Мазергале владеет летающей крепостью? Смотрите! Смотрите! — воскликнула Нира, поднимаясь. — Видите, вон там, высоко в небе — два человека?! Один из них в белом, а другой — в черном?! Смотрите, молния!... Еще! Вот! Вот! Они сражаются друг с другом! В белом — это, наверняка, Грозник, а в черном — Кохабар! Так вот почему Белый Маг покинул поле боя — он увидел Кохабара! Эти злодеи, Дастиан и Кохабар, наверняка собирались взять Ваах в "клещи"!