Вздохнув, Нира сделала несколько глотков из своего бокала и поставила его на белый стол.

— Прекраснейшая госпожа Нира, — сказал вдруг Альберт, допив своё вино до дна и повернувшись лицом к девушке, — позвольте мне попросить вас об одном одолжении. Не называйте меня "господином". Зовите просто — Альбертом. Георгия-то вы называете Георгием, без всяких приставок.

— Хорошо, — ответила Нира, улыбнувшись той самой обворожительной улыбкой, которая возбуждала в сердце Георгия самые непристойные фантазии, — но, тогда и вы не называйте меня больше госпожой, а то я себя чувствую при этом как-то неудобно. Я, вообще-то привыкла к простоте и хотя, в своё время, отец учил меня хорошим манерам, я предпочитаю общаться просто. Как-никак, я обычная девушка — Свободная Охотница.

— Много хлопот было у вас с этим бездельником, Нира? — спросил у девушки Альберт и нарочито-пренебрежительно показал рукой в сторону Георгия.

Георгий не был обижен таким поведением друга, понимая, что Альберту нужен был любой повод для того, чтобы завязать беседу с этой прелестной лесной "амазонкой". Он улыбнулся уголками рта и, посмотрев в глаза Альберту, заговорщицки подмигнул ему, дав этим понять, что они в коем случае не примет его замечания всерьёз. После этого он принялся с наигранным интересом рассматривать стеллажи, занимавшие всю поверхность стен кабинета Белого Мага, одновременно прислушиваясь к разговору Альберта с Нирой, в котором Альберт тут же возложил на себя ведущую роль, задавая Нире лёгкие шутливые вопросы и рассказывая короткие истории из своей жизни.

Как выяснилось жители двух таких разных миров, смеются над одними и теми же жизненными ситуациями. И у молодого человека, живущего в России, и у девушки из Мазергалы оказалось так много общего, что уже минут через двадцать они были друг с другом на "ты", и оба смеялись над анекдотами из семейной жизни, которых Альберт знал великое множество и умел мастерски их рассказывать.

Георгий с завистью подметил, что Альберту очень быстро удалось расположить к себе Ниру, а его, Георгия, похожие попытки, теперь вспоминались ему, как, настолько нелепые и неуклюжие, что одна только мысль о них, вызывала у него лёгкое чувство отвращения к самому себе.

"Надо же, как они сначала церемонились! — думал Георгий. — "Господи-ин", "госпожа"! А сейчас разговаривают так задушевно, как будто знакомы лет пятнадцать. Со мной она так не "расшаркивалась", а сразу называла на "ты"!".

Время шло, Альберт и Нира непринуждённо болтали, совершенно позабыв, казалось, о существовании Георгия, который, сидя на диване, незаметно для себя задремал, что частенько с ним случалось после сытного обеда. Но когда дверь кабинета, с еле различимым для слуха шуршанием, открылась, Георгий немедленно очнулся и, оглянувшись, увидел на пороге кабинета трёх человек, Грозника, и с ним двух незнакомцев.

— Входите, входите! — сказал Грозник своим спутникам, которые, увидев в кабинете волшебника сидящих на диване людей, в нерешительности остановились.

Услышав голос Белого Мага, Альберт и Нира тоже оглянулись. Альберт быстро поднялся с дивана, и Георгий увидел, как лицо его друга исказилось от удивления.

— Как?!... Неужели..., это вы, Александр Григорьевич?! Не может быть!

— Может, может! — сказал Грозник, закрывая дверь. — Хотя, должен признать, что события последних дней удивляют даже меня. Присаживайтесь! — Белый Маг указал вновь прибывшим людям на второй, внезапно появившийся справа от стола, диван.

Гости молча повиновались. Белый Маг занял своё место в кресле, Альберт же продолжал стоять, устремив полный изумления взгляд на виновника всех происшедших событий — Забредягина (а это, несомненно, был он), который, с невозмутимым выражением лица, серьезно смотрел на Альберта.

— Господин Альберт, ну, что же вы?! — нарушил молчание Грозник. — Придите же, наконец, в себя!

Альберт медленно опустился на диван. Георгий, затаив дыхание, посматривал то на Альберта, то на Забредягина и думал о превратностях судьбы, которая порой выкидывает такие "номера", что ей позавидует любой акробат.

— Вы просто не представляете себе, господин Альберт, как я рад тому, что мне удалось застать вас в этом гостеприимном доме, — заговорил доктор Кристис, сняв шляпу и положив её рядом с собой, на диван. — Я очень надеялся на то, что вы ещё не покинули Мазергалу. А это, вероятно, ваш пропавший друг? — спросил доктор, показывая глазами на Георгия. Альберт молча кивнул. Кристис продолжил:

— Это хорошо, что все мы сегодня собрались вместе, и все живы-здоровы. Когда я в общих чертах объяснил сложившуюся ситуацию господину Забредягину, он сам изъявил желание встретиться с вами, и мы немедленно отправились в Ваах. Кстати, вы помните Эльву, девочку из бедной рыбацкой семьи? Так вот, она выздоровела. Её родители попросили меня передать вам их искреннюю благодарность, — доктор Кристис встал и поклонился Альберту. Так было принято в Мазергале, если кто-то через кого-то передавал благодарность.

— Я рад, — глухо откликнулся Альберт и едва заметно улыбнулся. Вовлечённый в вихрь последних событий он уже успел позабыть о девочке из Бруксы и сейчас слова доктора Кристиса заставили его вспомнить о днях, проведённых в посёлке, а весть о том, что Эльва наконец-то поправилась, обрадовала Альберта совершенно искренне. — Я рад, что в этом мире мне удалось совершить хотя бы одно полезное дело.

— Всё это, конечно, замечательно, — заговорил вдруг Забредягин, шевельнувшись. — Но ответьте мне на один вопрос, Альберт. Зачем вы последовали за мною, да ещё притащили сюда своего друга? Из чистого любопытства?