– Почему мы снижаемся?
– спросил Рид, когда заметил, что верхушки деревьев стали значительно ближе, - До города еще не меньше пятнадцати миль.

– Мне казалось, ты догадливый парень, - отозвался Леонид, - Нас сразу вычислят, если мы пересечем воздушную границу города.

– То есть, дальше пойдем пешком?

Твердов не спешил с ответом. Он прикрыл глаза и мечтательно улыбнулся, словно вспоминая о чем-то.

– Когда я был пацаном, то мечтал работать почтальоном. Думал, однажды мне попадется конверт с печатью «Секретно», и тогда я уж точно найду ему применение. Ни для кого не новость, что на труднодоступной информации можно неплохо срубить бабок. И только позже я понял, что такие письма не доверяют простым почтальонам.

Никто не вступил с ним в разговор на эту животрепещущую тему, но Леону это и не требовалось. А следователь списал его поведение на какой-нибудь из видов психических расстройств и не стал докапываться.

Посадку совершили недалеко от того места, где сутки назад Ленор подверглась нападению робо-пса. Как-только все пассажиры ступили на твердую почву, Рид первым делом вытащил из нагрудного кармана одну из заготовленных на будущее сигарет, а вместе с ней и любимую коллекционную зажигалку. Затем он с наслаждением затянулся, словно это был стакан воды посреди пустыни.

– Эй, эй! Сам кайфуешь - делись с другими, - воскликнул Леон, - Нам на базе курить запрещается.

Следователь не без сожаления протянул ему две сигареты, с расчетом на то, что русский поделится со своим товарищем, но вместо этого он одну вставил в зубы, а вторую - засунул в карман штанов.

– Гек у нас не шмалит, - пояснил Твердов.

Их перекур на относительно свежем воздухе продлился около пяти минут, и все это время Ленор стояла неподвижно, чуть поодаль ото всех и глядела куда-то в сторону города, словно ей не терпелось туда вернуться.

– Время, - коротко сказал Гектор, намекая на то, что пора бы выдвигаться.

Он махнул рукой пилоту, сидевшему внутри вертолета. Тот кивнул в ответ, и вскоре в задней части вертолета опустилась платформа, по которой выехал бронированный черный фургон. Теперь Рид понял, зачем им понадобилось лететь на такой махине. Эта штука на вид весила тонны три, не меньше, и чем-то по форме напоминала БТР, только вместо восьми колес имела всего четыре.

– А вот и наш почтальон!
– воскликнул Твердов, бросив на землю окурок и наступив на него носком ботинка.

Из фургона вышел парень в обычной повседневной одежде и с планшетом в руках. К нему подошел Гектор, и они перекинулись парой слов. Затем водитель что-то сделал, и фургон на глазах у всех превратился в почтальонский грузовик голубого цвета.

– Вот так конспирация!
– не удержался в удивлении Рид.

– Чудеса голограммы, - ответил ему Леон.

Следователь невольно улыбнулся мысли, что вместо этого голубого чуда мог оказаться желтый фургончик с мороженным.

Внутри же транспорт остался неизменным. Под боковыми стенками крепились две железные скамьи, одна напротив другой, так что пассажиры могли запросто смотреть друг на друга. Окон не имелось в целях пущей безопасности, но зато висели экраны, которые показывали внешнюю обстановку. Рид сразу узнал дорогу, по которой они не так давно ехали с Дональдом.

Тучи над городом продолжали сгущаться, почти касаясь шпилей небоскребов. Молнии мигали с большей частотой, чем минуту назад, но асфальт все еще оставался сухим, не тронутый ни единой каплей дождевой воды.

Спустя полчаса их законспирированный фургон въехал в пределы неприветливого Чикаго, и первым делом отряд увидел на одном из экранов очень жизнерадостную миниатюру «Доблестный патруль глумится над уличным музыкантом». Никто не проронил ни слова по этому поводу, ведь все уже давно привыкли к подобным зрелищам. Да, жалко мужика, но все знают, что в результате происходит с музыкантами и другими деятелями культуры и искусства без лицензии. Это был его выбор. Для никчемных людей - никчемная участь.