Менее чем через год Роджерс тихо скончался во сне. Правда о смерти лорда Джефферса умерла вместе с ним.

— Добро пожаловать во Францию, мадам, — приветствовал тещу герцог де Сен-Лоран, помогая ей спуститься на землю из огромного дорожного дормеза.

— Благодарю, месье, — ответствовала Катриона Стюарт-Хепберн с небрежным реверансом; взволнованный взгляд знаменитых глаз цвета лесной зелени на мгновение остановился на герцоге, но тут же скользнул куда-то вдаль. Джеймс Лесли, герцог Гленкирк, поспешно выступил вперед и с широкой улыбкой заключил мать в объятия.

— Джемми! — воскликнула она, не скрывая слез, когда сын нежно расцеловал ее в обе щеки. — Дитя мое! Гленкирк, смеясь, снова облапил мать.

— Боюсь, я уже вышел из того возраста, когда мог бы считаться ребенком, мадам. — И, отступив, добавил, пристально разглядывая Катриону:

— Не могу передать, как рад вас видеть. Узнав о вашем приезде, мы поспешили сюда со всем выводком, чтобы вы наконец смогли познакомиться со всеми внуками. Некоторые уже почти взрослые!

— А твоя супруга, Джемми? Ты женат более десяти лет, а я даже не знаю, хороша ли она собой!

— Жасмин была так занята детьми, что я не позволял ей путешествовать. Но ко времени нашей свадьбы она была уже далеко не девушкой и повидала мир. — Он подхватил мать под руку и весело предложил:

— Хватит тут стоять! Идемте в замок, там вас заждались. Сестре с ребятишками тоже не терпится поскорее обнять вас.

— Жан-Клод, — обратилась к зятю леди Стюарт-Хепберн, — с вашей стороны крайне мило пригласить нас всех. Не знаю как и благодарить за вашу доброту.

— Замок достаточно велик, — сердечно заверил герцог, — так что всем места хватит, а пара-тройка лишних детей особой разницы не составит.

Теща удивленно подняла брови, но тут же расхохоталась. У Джеймса Лесли трое сыновей и дочь, не считая двух падчериц и двух пасынков. Всего восемь. Не такой уж пустяк, если учесть, что у хозяев шестеро своих. Младшая дочь Катрионы, Франческа, четырнадцать лет назад, едва достигнув шестнадцатилетия, обвенчалась с неотразимым красавцем герцогом и с тех пор не знала ни одного несчастного дня. Вскоре после свадьбы любимый муж Катрионы Френсис Стюарт-Хепберн неожиданно заболел и скончался. К счастью, он успел пристроить обеих дочерей. Старшая, Джин, или Джинна, как ее звали на итальянский манер, стала женой маркиза ди Сан-Ридольфи. К прискорбию всей родни, их сын Иан никак не хотел остепениться.

— Как Джинни? — поинтересовался герцог Гленкирк, провожая мать к замку.

— Совсем итальянка! Совершенно забыла о своем происхождении! В жизни не поверишь, что родители у нее родом из Шотландии! — покачала головой мать.

— А Иан? На какие еще проделки отважился этот плут?

— Нам предстоит серьезный разговор о Йане, — сухо обронила Катриона.

Они вошли в просторную уютную гостиную, где собралась вся семья.

— Бабушка! Бабушка! — наперебой вопили дети Франчески, спеша окружить леди Стюарт-Хепберн. Каждый бесцеремонно старался привлечь ее внимание.

— Добро пожаловать, мама, — едва смогла вставить герцогиня де Сен-Лоран, целуя родительницу. — Слава Господу за то, что благополучно привел тебя к нам.

— Да, поездка была долгой и утомительной, Франческа, но совсем неопасной, — возразила мать, втайне восхищаясь красотой дочери. Его изумительные волосы цвета красного дерева. Отцовские. Зато она взяла от матери глаза. Но все равно — стоит ей улыбнуться, и Катриона словно наяву видит его.

Катриона нашла для каждого из детей Франчески приветливое слово, погладила мальчиков по головкам и обняла двух малышек. И только сейчас заметила, что сын подошел к ослепительно прекрасной женщине с темными как ночь волосами, на шее и пальцах которой сверкали великолепные украшения.

Встретившись глазами с матерью, герцог Гленкирк вывел жену вперед.

— Мадам, это моя супруга, Жасмин Лесли.

— Рада познакомиться с вами, мадам. Наконец-то мое желание исполнилась, — заметила Жасмин, грациозно приседая.

— Как и мое, — кивнула Катриона, целуя невестку в бархатистые щечки, и, отступив на шаг, восхищенно воскликнула:

— Ты прелестна. Жасмин Лесли, и так отличаешься от жены, которую я сама выбрала когда-то Джемми!

— Надеюсь, сравнение в мою пользу, мадам? — полюбопытствовала Жасмин.

— Изабелла была милым ребенком, — засмеялась леди Стюарт-Хепберн, — но луна скромно удаляется, когда восходит солнце. А теперь я хочу видеть моих внуков. Всех! Я считаю твоих детей родными, потому что мой Джемми был им отцом куда дольше, чем их собственный родитель.

Жасмин на какое-то мгновение лишилась дара речи, и бирюзовые глаза затуманились. Но, тут же овладев собой, она поманила своих отпрысков. Неподдельно тронутая тем, что мать Джемми так великодушна и благородна, Жасмин не знала, как выразить свою благодарность свекрови.