— Пойдем, Баба Гассан, у нас много дел. Мы позавтракаем в моей комнате. Ты ведь еще не ел? Сядем рядом и спокойно все обсудим. Где повелитель?

— Я сам разбудил его. Принес еду, но Индия настояла на том, чтобы, как и раньше, собственными руками вымыть Кейнана-реиса. Прошлым вечером я сказал, что он любит ее, но сегодня утром понял, что и она питает к нему те же чувства. Все произошло, как мы надеялись, дорогая Азура, и теперь остается лишь уговорить Индию стать нашей союзницей, иначе попадем в беду из-за неразумного и опрометчивого поведения янычар.

— Я пойду к дею и спрошу, что он намеревается делать с Индией. Теперь, когда все изменилось, она больше не будет его рабыней. Сейчас принесу ей самый нарядный кафтан! Если она станет его любимой наложницей, значит, следует отвести ей отдельные покои и роскошно обставить, как подобает особе, занявшей столь высокое положение. Мы с ней давно подружились, и теперь настало время извлечь из этого пользу. Она умна и сразу поймет нашу правоту. И если любит его так сильно, как утверждаешь ты. Баба Гассан, то захочет уберечь повелителя от несчастий.

Она протянула евнуху блюдо с нарезанной дыней, и оба принялись с аппетитом жевать, не прекращая, однако, строить планы, как защитить дея и Эль-Синут.

Потом Азура разыскала изумительный кафтан бирюзового шелка, вышитый золотыми бабочками и жемчугом, несколько головных покрывал из светло-золотистого газа и поспешила в покои повелителя.

— Я взяла на себя смелость посчитать, что ты потребуешь для Индии другой костюм, — объявила она, кланяясь, — и поэтому принесла новую одежду.

— Что ты думаешь, сокровище мое? — спросил Индию Кейнан-реис.

— Изумительно, повелитель. Если прикажешь, я надену все это, чтобы порадовать тебя, но позволь мне сегодня присутствовать в зале. Я так люблю слушать, как ты выносишь приговор и судишь тяжбы! И буду счастлива обмахивать тебя опахалом, чтобы избавить от жары.

— Нет, ты сядешь у подножия моего трона, — возразил дей. — Пусть кто-то другой возьмет опахало. А теперь иди и оденься, пока я поговорю с Азурой.

Индия, собрав одежду, побежала в спальню.

— Я хочу, чтобы ты. Баба Гассан и гаремные невольницы тоже были сегодня в зале. Усади их за ширмы, чтобы они все видели, сами оставаясь незамеченными, — распорядился он.

— Сегодня какой-то особенный день? Праздник, о котором я забыла? — удивилась Азура.

Дей рассмеялся, так весело и беззаботно, что Азура невольно открыла рот. За все эти годы она никогда не видела его таким.

— Я женюсь! — объявил он. — И не делай вид, что потрясена, прелестное создание. — Ты и Баба Гассан только об этом и мечтали. Делали все, что могли, лишь бы поставить на своем. И хотя я считал вас безумцами, оказалось, что вы знаете меня куда лучше, чем я сам.

— Такова людская природа. Каждый хочет любить и быть любимым, — развела руками Азура.

— Ха! Да вы известные заговорщики! — усмехнулся дей.

— Повелитель, я готова, — объявила Индия, появляясь на пороге.

— Аллах! — восхищенно воскликнул Кейнан-реис. — Как ты прекрасна, моя бесценная любовь!

— Значит, ты доволен? — счастливо улыбнулась Индия. — Госпожа Азура, благодарю тебя за столь изысканный выбор. Азура, кивнув, обратилась к дею:

— О господин, ты, конечно, повелишь отвести госпоже Индии отдельные покои?

— Да. Пусть для нее приготовят комнаты рядом с моими, — приказал он.

— Но, повелитель, они за стенами гарема, — напомнила Азура.

— Гарем для наложниц, а тут станет жить моя жена. Желаю, чтобы она всегда была рядом. А ты, Азура, останешься повелительницей гарема.

— Как изволите, господин!

Аллах! Он действительно влюблен!

Женщина вежливо поклонилась и, пятясь, выбралась из комнаты. И немедленно побежала к евнуху. Нужно же довести до него необыкновенные новости и приготовить женщин гарема к выходу в зал.

Однако она не сообщила своим подопечным о решении дея жениться. Пусть это будет для них сюрпризом. Наложницы, разумеется, расстроятся, но она заверит, что для них почти ничего не изменится. Правда, теперь повелитель будет меньше времени проводить в их обществе, но придется с этим смириться. Тех же, кто посмеет сеять рознь, немедленно продадут.

Хотя Азура и радовалась, что все так хорошо вышло, она считала, что красавице Индии нельзя позволить безраздельно владеть мужем, иначе тот станет пренебрегать верными слугами. Рано или поздно следует внушить дею мысль о необходимости взять вторую жену или по крайней мере вовремя подставить новую наложницу, которая отвлечет внимание повелителя. Однако одной лишь Индии выпадет счастье дарить дею сыновей, иначе Эль-Синут окажется втянутым в такую же междуусобную распрю, что и Блистательная Порта, где жены султана готовы были на любое преступление ради того, чтобы посадить на трон своих отпрысков мужского пола. Именно подобные свары ослабляли империю, оставляя ее на растерзание алчным, жаждущим денег и власти янычарам, которые сейчас замышляли новое предательство. Пока же Индия послужит целям Азуры и евнуха и сделает Кейнана-реиса счастливейшим из смертных.