– Он знает обо всем.

– И хочет это напечатать?

Она красноречиво промолчала. Перри Мейсон взял в руки пресс-папье, лежащее на столе. У него были длинные, мускулистые руки с сильными и ловкими пальцами, которые могли довольно больно сжать, если бы обстоятельства этого потребовали.

– Вы можете заплатить за молчание, - сказал он.

– Нет, я не могу. Вы должны сделать это за меня.

– А почему бы этим не заняться Гаррисону Бурку?
– спросил Мейсон.

– Разве вы не понимаете? Гарри может объяснить почему он был в Бичвунд Инн с замужней женщиной. Но он никогда не смог бы объяснить, почему заплатил бульварной газетенке за молчание. Он должен держаться подальше от всего этого дела, чтобы не угодить в ловушку.

Перри Мейсон барабанил пальцами по столу.

– И вы хотите, чтобы я заткнул им рот?
– спросил он.

– Я хочу, чтобы вы как-нибудь с этим справились.

– Сколько вы можете им заплатить?
– поинтересовался адвокат.

В ответ засыпала его градом слов:

– Послушайте, что я вам скажу, мистер Мейсон. Запомните это, но не спрашивайте меня, откуда я знаю. Мне кажется, что вы не сможете откупиться от Фрэнка Локка. Вам придется пойти выше. Фрэнк Локк всего лишь подставное лицо в "Пикантных Известиях". Вы знаете, что это за газетенка. Она занимается главным образом шантажом и на это существует. Они выжимают из жертв, попавших в их сети, сколько смогут. Но, Фрэнк Локк это только вывеска. Настоящим владельцем газеты является кто-то, стоящий значительно выше. У "Пикантных Известий" хороший адвокат, который делает все, чтобы защитить их от обвинений в шантаже и клевете. А если им когда-нибудь вдруг не повезет, то за все ответит Фрэнк Локк.

Она замолчала. На минуту воцарилось молчание.

– Я вас слушаю, - подбодрил ее Перри Мейсон.

Ева Гриффин прикусила губу, после чего снова подняла взгляд и быстро заговорила:

– Они узнали, что Гарри там был, но не знают, в чьем обществе. Они намерены опубликовать этот факт и потребовать, чтобы полиция вызвала его свидетелем. Вообще, вся эта стрельба довольно загадочна. Совсем так, как будто кто-то уговорил этого человека напасть на ресторан, чтобы его можно было застрелить под предлогом самозащиты, не подвергаясь излишним допросам. Полиция и прокурор возьмут в оборот всех тех, кто там был.

– Всех, но не вас?
– уточнил Перри Мейсон.

Она покачала головой.

– Нет, нас оставят в покое. Впрочем, никто не знает, что я там была. Сержант знает, что был Гаррисон Бурк, но это все. Я назвала выдуманное имя.

– И что?

– Вы не понимаете? Если пресса начнет слишком нажимать, то полиция вынуждена будет допросить Гарри. Тогда он скажет в чьем обществе он находился, потому что в противном случае дело будет значительно хуже, чем в действительности. А на самом деле в этом не было ничего особенного. Мы имели полное право там отдыхать.

Перри Мейсон минуту барабанил пальцами по столу потом посмотрел на нее пронзительным взглядом.

– Хм, - сказал он.
– Я не хотел бы, чтобы между нами были какие-нибудь недоговоренности. Вас беспокоит политическая карьера Гаррисона Бурка?

Она посмотрела на него понимающе.

– Да, нет же. Я так же не хочу никаких недоговоренностей. Мне нужно спасать собственную шкуру.

Перри Мейсон снова забарабанил пальцами, после чего сказал:

– Это будет дорого стоить.

– Я готова, - она открыла сумочку.

Он смотрел на то, как она отсчитывает и укладывает на столе деньги.

– Что это?
– спросил он.

– В счет гонорара. Когда вы узнаете, сколько они хотят за молчание, тогда вы свяжетесь со мной.

– Каким образом я с вами свяжусь?

– Вы дадите объявление в рубрику "Лично" в "Экзамайнер", - сказала Ева Гриффин.
– Вы опубликуете такой текст: "Е.Г. Переговоры закончены". Тогда я приду к вам.

– Мне это не нравится, - сказал Мейсон.
– Я никогда не любил платить шантажистам. Я предпочел бы устроить это как-нибудь иначе.

– Как это можно устроить иначе?
– живо заинтересовалась она.

– Не знаю, - пожал плечами Мейсон.
– Иногда можно устроить иначе.

– Я могу сказать вам одну вещь о Фрэнке Локке, - вдруг решилась она.
– В его прошлом есть кое-что, что он скрывает. Я не знаю, что это такое, но может быть он сидел когда-то в тюрьме или что-то подобное.

– Кажется, вы его хорошо знаете, - Мейсон внимательно посмотрел на нее.

– Я в глаза его не видела, - заявила посетительница..

– Тогда откуда вы так много о нем знаете?

– Я вам уже сказала, чтобы вы не спрашивали об этом.

Он снова забарабанил пальцами по краю стола.

– Я могу сказать, что прихожу от имени Гаррисона Бурка?

Она энергично покачала головой:

– Вам нельзя говорить, что вы приходите от чьего бы то ни было имени. Не называйте никаких фамилий. Впрочем вы сами решите, как это устроить. Я не знаю.

– Когда я должен за это взяться?

– Немедленно.

Перри Мейсон нажал кнопку звонка, находящуюся сбоку стола. Через минуту дверь открылась и в кабинет вошла Делла Стрит с блокнотом в руке. Ева Гриффин села свободней в кресле, всем видом давая понять, что не унизится до обсуждения своих дел в присутствии секретарши.