За месяц работы в компании «Арт энд блад» Венера влилась в коллектив и чувствовала себя свободно и раскованно. Михалина оказалась более молчаливой, наблюдающей за всеми, она не слишком распространялась о себе и с коллегами держала дистанцию.

– Всё, я на обед, скоро буду, – говорит Аня, открывая дверь из кабинета.

– А ты куда?

– Тут рядом, в кафе «Дионис» есть обеденное меню.

– О, хорошо, я тоже с тобой, – говорит Венера и снимает с вешалки короткую кожаную куртку.

Аня раздосадована. Она любит обеды в одиночестве, ведь это тот редкий случай, когда можно побыть одной, отдохнуть от Джульетт, Павлов, Фаин… От разговоров за жизнь, бесконечных обсуждений всего подряд, цепляний, расспросов о личной жизни. Аня любит прийти в кафе, уставиться в одну точку и хотя бы двадцать минут (двадцать минут за весь день!) побыть наедине с собой. Но Веня, вроде бы, неплохая, хотя, возможно, слишком разговорчивая, но что делать, не скажешь же прямо, что хочешь быть одна: не поймёт, обидится, всё же не принято такие вещи говорить откровенно.

Девушки занимают столик, делают заказ. Венера расспрашивает Аню, как давно она работает и как ей в «Арт энд блад». Венера с восторгом говорит о Джульетте, что это невероятная женщина, которая её бесконечно вдохновляет. Аня прекрасно понимает эмоции коллеги, и с сожалением признаётся, что ничего подобного она уже не испытывает. Недолго продлилась её окрылённость. Однако девушки сходятся на том, что Джульетта – человек выдающийся, каких мало. Тянет на себе всё, и у неё хватает энергии ещё на столько проектов, – это просто фантастика, это невозможно. Ну да, неуравновешенная, кричит.

– Но послушай, – Венера прокручивая мельницу с чёрным перцем над салатом, – у всех свои недостатки, она кричит, кто-то по-другому наказывал бы!

– Вень, легко говорить, если кричат не на тебя. А представь ситуацию, в которой именно ты – объект крика. Каково оно? Ты вроде бы и старалась, а тебя обзывают бездарью! – Аня повышает голос и с удивлением осознаёт, что эта тема беспокоит её даже больше, чем она думала.

– Не знаю, я не представляю, чтобы на меня кричали… Да и на тебя – разве она повышала голос хоть раз?

– Нет, только одно гневное письмо было.

– Ну вот, а ты тут уже четыре месяца! Так что всё же важно, как себя поставишь, это правда! Вот Михалина, ты заметила, что на неё иногда прямо-таки хочется наехать, как-то её ускорить?

– Ну, не то чтобы наехать, но она иногда и правда немного тормозит.

– Джульетта ещё не вымещала на неё свой гнев, но, сама понимаешь, скорее всего, это лишь вопрос времени.

– Вероятно. И всё-таки это ненормальная ситуация, согласись. Ждать, когда на кого-то наорут…

– Ну, не знаю, – Венера просит у официантки счёт.

Венера оказалась хорошей собеседницей, и, когда она заболела, Ане стало скучно обедать в одиночестве. Когда Венера вернулась в офис, девушки стали вместе ходить на обед почти каждый день.

Утром Джульетте нужно бежать в театр «Дайле». Выбивать божеские цены на аренду. После вчерашнего заявления директора театра («Вы же сильная, Джульетта Алексеевна, выдержите…»), Джульетту трясёт от злости. Раз «Слёзы Брехта» спонсируются «Империалом», все думают, что деньги здесь крутятся невероятные. Заломить стоимость аренды зала на понедельник – выходной для театра день! – по цене аншлагового спектакля! Как так можно?! Это не укладывается в голове.

Днём совещание в офисе. Нужно надавать пиздюлей всем понемножку. Давиду, который настолько неуловим, что никак не проследишь, делается им какая-нибудь работа или нет. Михалине, которая раздражает в последние дни, наверняка опять где-то накосячила и будет легко найти, к чему придраться. Ане – за то, что технический менеджер Никита Давыдов снова пропал, а ей пора бы научиться с ним общаться и добиваться от него того, что в интересах фестиваля.

Директор «Дайле» пытается перевести всё в шутку и рассказывать байки. Джульетта любит байки, любит непринуждённое общение и перемывание косточек общим знакомым, но сейчас важно не отвлекаться, не забывать о цели. Цель – сбить стоимость договора. Всё равно на её фестивале они все и так хорошо нагреют руки.

Джульетта намекает, что может найти другую площадку для показа спектакля, пусть Никита и сказал бы, что это невозможно и что нет в городе других подходящих площадок. Для Давыдова было «невозможно» многое из того, что она в итоге проворачивала. Директора театра это вроде задевает. Он ещё раз рассказывает, что для показа фестивального спектакля в понедельник ему придётся вызывать на работу все службы: заведующего постановочной частью, техников сцены, уборщиц, гардеробщиц… Он сам, в конце концов, должен будет быть на месте, мало ли что! «Но это не будет стоить как ваш аншлаговый спектакль!» – восклицает Джульетта. В итоге сходятся на понижении стоимости на двадцать процентов. Джульетта довольна.