— Н-нет. Я сама.

Я поглаживала её макушку, ероша волосы. — А зачем? Нет, тебе, конечно, идет, но так неожиданно…

— Я не знаю, что мне делать. — Она выпуталась из моих рук и отстранилась, оглядывая себя в зеркале. — Я себе места не нахожу. Вот и… и.

— Творишь всякие глупости? Да нет-нет, не глупости, — поспешно добавила я, замечая, как она напряглась. — Тебе хорошо, — я заправила несколько прядей ей за уши. Правда, шедарка дернулась, стоило мне за них задеть. — Только вот немного подравнять бы и всё.

Оля уставилась в своё отражение, а потом перевела свои глаза на меня в зеркале.

— От меня только одни неприятности, — прошептала девушка. — Я ломаю всем жизни.

— Та-а-ак. — Я развернула её к себе лицом и строго посмотрела прямо в глаза. Не показалось значит. В глазах блестели слезы. — Давай рассказывай, что ты там себе надумала.

— Не надумала, — выдохнула Оля и отвернулась. — Теперь Рэй…

— Так это из-за Амсэра что ли!? Да брось ты! Не стоит он того.

— Это я его не стою! — взвизгнула вдруг шедарка, вскакивая на ноги. — Я не стою его, Женя. От меня у него одни неприятности! Сначала эта моя выходка со свадьбой, теперь ещё и нави!

Оля всхлипнула, и я подалась к ней. Но мою руку лишь оттолкнули.

— Уверена, он как-нибудь справится.

— Ты не понимаешь. — Оля всхлипнула и закусила нижнюю губу. Слёзы все равно побежали по её щекам. — Когда… когда папа умер… в катастрофе… там взрыв был и… — она вытерла глаза рукавом, — но не важно. — Вскинула голову и посмотрена прямо на меня. — Рэй бросил всё: свои исследования, учёбу, планы… Он всегда заботился обо мне, но тогда решил стать просто абсолютно идеальным старшим братом. Он, как только мог, старался заменить папу. Он делал для меня всё, в разумных пределах, конечно… но…

Я шагнула вперед, но Оля отскочила от меня. Как испуганный зверёк какой-нибудь. Хвост так и метался из стороны в сторону.

— Но чем я ему отплатила, Женя!? Чем!? Сплошными проблемами!

— Евгеша? Оля? Что здесь происходит?

Я обернулась, чем тут же воспользовалась шедарка, бросившись мимо меня. В дверях стояла моя бабушка. Оля же пробежала через всю комнату и прыгнула на кровать, зарываясь под бесчисленными подушками.

— Оля считает, что все неопрятности у Амсэра из-за неё, а не из-за ужасного характера, — заявила я, скрестив руки на груди.

— Вопиющая ложь! — воскликнула бабушка и прошла внутрь. Мы сели по разные стороны от Оли. — Все проблемы у Рэйналльта из-за Евгеши.

— Чего!?

— Не чего, а что, Евгеша, — перебила меня бабушка. — И не кричи так, ты пугаешь ребенка.

— Я не ребенок, — обиженно пробубнила Оля, так и не отрывая лица от подушки.

Я стащила ту, что лежала у неё на голове. Шедарка было попыталась удержать край, но я легко вырвала его из её пальцев. Оля всхлипнула и хвостом притянула другую, которую опять же забрала я.

— Сама посуди…

— Рэю пришлось всё бросить и вызволять меня у сестёр! А я ведь про них слышала, и все равно ничего не заподозрила, когда они появились на пороге.

— Но кто их запустил? — Бабушка бросила многозначительный взгляд в мою сторону.

— Кто позвал их на чай? Кто с ними, в конце концов, пил? Так что кого и следует винить в твоем похищении, так это Евгешу.

— Я не знала.

— Но и она себя не винит, — продолжила бабушка, не обращая внимания на моё замечание.

— Такое с каждым могло произойти, — возмутилась я.

— Но произошло именно с тобой, — отрезала бабушка. — Впрочем, как всегда.

— Ба.

— Я отлично помню, что я твоя бабушка, Евгеша. Такое не забудешь.

Мы бы и дальше продолжили препираться, упрямство у меня всё-таки от бабушки, но раздался смех. Сначала тихие смешки вскоре переросли в безудержный хохот, и Оля перевернулась на спину. На её лице сияла улыбка.

— Рэйналльт — твой старший брат и опекун, — сказала моя родственница. — Это его обязанность заботится о тебе. В конце концов, он мужчина, а значит, должен справляться с трудностями. Защищать свою семью, так сказать. В этом плане, — она повернулась ко мне, — тебе, Евгеша, безумно повезло. Он у тебя способный, глядишь, и на тебя управа найдется.

— Так и знала, что не надо было тебя с ним после ужина оставлять! — Я упала в подушки рядом с Олей и обняла свою сестру. — Ты-то хоть на мой стороне?

Шедарка неопределенно промычала в ответ, прижимаясь щекой к моей груди.

— Да и я, стоит признаться, в юности совершала кучу ошибок. Но он был так хорош собой. Статный генерал. Молодой, но отличившийся в боях. Смольно-чёрные роскошные усы. Эх, на него же все девушки вешались. Самоуверенный притягательный кретин. А я ему не собственность!