Мда. Бабушка бушевала, все больше и больше поражая меня своими познаниями внеземных цивилизаций. И, похоже, мы серьезно влипли.

Потому я потупила глаза в пол и призналась, — А я это… не знаю. Куда звонить.

— Что, прости!?

— Не знаю, куда звонить, ба. Извини.

Бабушка схватилась за сердце, хотя никогда здоровьем не страдала. Я бросилась к ней, но от меня лишь отмахнулись, театрально обмахивая себя выуженным из сумки веером. Никуда она без него, кажется, не выходила.

— Вполне повод, — вдруг замерев протянула бабушка. — Вполне.

Она резко выпрямилась и скомандовала, — Евгеша, за мной!

Собственно говоря, ничего другого мне и не оставалось. Пошла за ней. Бабушка остановилась у другого, но похожего экрана, приложила к нему руку и карточку. Сработал сканер, а затем раздался какой-то жуткий скрежет. И моя бабуля… ответила на том же самом скрежете!

На экране сменялись окна, быстро заполняемые бабушкой. А уже через пол часа меня взяли под руки, вывели наружу и затолкали в космический корабль. Маленький такой правда, раз в пять меньше, чем у Амсэра. И места внутри оказалось только на пилота в обтягивающем костюме, но странной наружности, да на два кресла.

— Ба, а ты…?

— Пристегнись, Евгеша.

Пилот защелкал переключателями на консоле.

— Но… А-а-а!

Корабль сорвался с места, и я улетела носом вперед.

— Предупреждать надо, мать вашу! — закричала я, вскочив на ноги, но тут же снова поцеловав пол.

— Евгеша, следи за словами, — цыкнула на меня бабушка.

Я с трудом взгромоздилась обратно в кресло, тут же пристегнув все имевшиеся ремни. В количестве пять штук.

— Да, сервис не то, что раньше, — тихо пожаловалась бабушка, оглядывая узкую кабину и презрительно скорчившись на два стаканчика орешков. — Последние сколько? Лет двадцать? Да, наверное, лет пятнадцать после того, как Ванюша умер собиралась вернуться… Хотя бы посмотреть… До счетов на Альдерамине эти всё равно не имели прав добраться, а я столько лет ими не пользовалась. Процент большой набежал, туда-обратно на шаттл хватит.

Мой дедушка Ваня умер, когда я была маленькой, это да. Но вернуться? Счета на Альдерамине? Ну ладно, допустим, мы не на корабле, а на шаттле… Тут, наконец, все факты как-то сами собой и связались в одну цепочку. И я завопила. Громко так, что пилот даже обернулся.

— Т-ты!?

— Евгеша, не отвлекай нама от его работы. — Бабушка добавила еще что-то на скрипучем уже обращаясь к пилоту, и тот отдал ей честь, возвращаясь к экранам.

— А почему же…

— Ты не спрашивала, — отрезала бабушка.

Она осмотрела стаканчик орешков со всех сторон и все же открыла. Презрительно так выудила один и съела.

— А мама…?

— Таня тоже никогда не спрашивала. Впрочем, как и Сашка.

Да уж. У меня даже и слов не осталось, я просто бессильно откинулась в кресло. Повернулась к окну. Мимо мелькали метеоры и космический мусор. Где-то вдалеке сверкали звезды. Только вся это космическая красота и пришедшее осознание того, что я в космосе, в расчет не шли с этим внезапным открытием.

Моя бабушка — пришелец.

— Вернусь к вечеру, — радостно заявила мне бабушка, выставив из шаттла где-то посреди столицы Шедара. — А ты бегом к мужу, Евгеша.

Мне указали на стеклянный небоскреб прямо передо мной. Этажей так на сто, впрочем, как и остальные окружавшие меня. И, до того как я успела осознать произошедшее, бабушка послала мне воздушный поцелуй, что-то бросила пилоту, и шаттл взмыл в воздух. Оставляя меня непонятно где.

— Ну, спасибо, бабуль, — протянула я себе под нос, оглядываясь по сторонам.

Вообще стоило ожидать от неё чего-то похожего. Мы же как только в космос вышли, у неё глаза так и загорелись. Нет, понять можно, столько лет на родине не была… Но нам же Олю спасать нужно!

Я подняла глаза на мерцавший на здании экран. Чёрточки и значки какие-то, нет чтоб язык нормальный придумать. Будем надеятся, бабушка ничего не перепутала и не бросила меня непонятно где. Хотя, по Олиному описанию, очень даже похоже.

Вздохнула и шагнула сквозь открывшиеся передо мной стеклянные двери. Шаттл быстрее скорости света это, конечно, неплохо, но ноги всё равно затекли, поэтому меня немного качнуло.

— Ресепшн, ресепшн… где он туту них… — пробормотала я.

Вроде как швейцар, а может и не швейцар, странно на меня посмотрел, но я не придала этому никакого значения.

Тут впереди я заметила и стойку с кучей сияющих экранов, на которых крутили, похоже, данные с фондовой биржи. А неплохо у меня муж устроился. По углам: диванчики и пальмы в горшках, за стойкой — девушка с приклеенной улыбкой и в электронных очках.