Он посидел ещё, теперь уже отвлеченно размышляя обо всём, и ни о чём конкретно, ибо вот прямо сейчас было уже невозможно изменить хоть что-нибудь в этом деле.

А потом ему сообщили, что борт Премьера пристыкуется к станции через пятнадцать минут.

«Ну, вот и всё! — поднялся Координатор. — Пора идти отгребать, и огребать. С плеча и наотмашь. Ничего, прорвёмся, и не такое в жизни видывали!».

Он вышел к шлюзу, где уже ждала церемониальная группа, и где несколько минут спустя началось рутинно осточертевшее, всем без исключения участникам процесса, явление большого начальства подчинённому народу.

Выстроенный почётный караул ввинчивал оловянные глаза в пространство, встречающие радостно докладывали, и приветствовали. Высокое начальство благосклонно кивало, подавая вялую руку для подобострастного приветствия. И всё шло по гладкой колее, веками откатанной тошнотворной процедуры.

Координатор терпеть не мог это действо, и принимал в нём лишь вынужденное участие, исключительно вежливо стиснув зубы, под оскалом приветственной улыбки. Докладывал, жал благосклонно поданную руку, шёл на полшага сзади, и давал необходимые пояснения, когда начальство окидывало его скучающе-вопросительным взглядом.

Таким образом, они прошли основные помещения, коих было не очень много, и где никто ничего, за явной ненадобностью, выискивать даже не собирался, и вышли на центральный командно-диспетчерский пункт. Здесь начальство немного задержалось, оценивая панораму, сложность и грандиозность поступающей информации, и уже после этого, с садистской ухмылкой, попросило предоставить его людям провожатых, для выполнения собственно инспекторской проверки.

Координатор дал знак главному диспетчеру, и в зал, как по волшебству, явилось ровно столько новых персонажей, сколько требовалось для сопровождения именно этого количества инспекторов.

Премьер оценил чёткость работы, и благосклонно покивал Координатору в знак одобрения. Тот понимал, что это означало не столько само одобрение, сколько желание выйти из процедуры переворачивания вверх дном всего, что есть, ибо главная функция Премьера была фактически завершена.

Называя вещи своими именами, он находился здесь лишь для того, чтобы обеспечить своим людям доступ везде, где хочется, вместо отсылания их туда, куда хочется проверяемым. Может быть, даже и очень вежливого отсылания к инструкциям, которые наставляют, и требуют. И не позволяют людям без особого допуска заглянуть туда, куда бы им захотелось глянуть прямо сейчас. Вот именно Премьер и был тем самым допуском, на данный момент уже отработавшим своё назначение.

Следуя давно обкатанной процедуре, Координатор пригласил Премьера в свой кабинет для получения от него ценных указаний по ситуации, и оформления необходимой в этом случае документации.

Начальство благосклонно прошествовало в указанном направлении, оглядело сам кабинет, одобрило его скромность, и заняло место Координатора за рабочим столом. Координатор, выглянув в приёмную, распорядился ни при каких условиях их не отвлекать, блокировал вход, и уселся в кресло напротив.

— Ну, так что, господин Координатор? — внимательно посмотрел Премьер. — Поговорим как взрослые люди?

— Разумеется, господин Премьер-министр! — заверил его Координатор.

— Полагаю, вы догадываетесь, чем вызвана вся эта суматоха?

— Думаю, обычная инспекция, только на более высоком уровне. — Сделал «невинные» глаза Координатор.

— Зря вы так думаете. — Покачал головой Премьер. — Я бы даже сказал, вы очень серьёзно заблуждаетесь. И это заблуждение может стоить вам очень-очень больших проблем с вашей карьерой. Скажите, вам знакома фамилия Ивертен?

— Что-то мелькало в сводках. — Признал Координатор. — Но я не вдавался в подробности.

— И снова — зря. — Внимательно глянул ему в глаза Премьер. — Подробности там более чем интересные. Расшифрую: Ивертен — личный советник Президента. Фигура весьма значимая!

— С ним что-то произошло? — «встревожился» Координатор.

— Да! — тяжело вздохнул Премьер. — Представьте себе, он бесследно исчез. Вышел из кабинета, предупредил секретаря, что вернётся через десять минут, и...

— Печально. — Согласился Координатор. — Но при чём здесь мы?

— Знаете, — пожевал губами Премьер, — есть такое выражение: «злые языки утверждают». Так вот именно они утверждают, что к делу причастны ваши люди.

— Мои люди? — «удивился» Координатор. — И этому даже есть подтверждение? Простите, господин Премьер-министр! — уточнил, спохватившись. — Но обвинение более чем серьёзное, и оно должно быть доказано серьёзными уликами, а не крайне несерьёзными «злыми языками». Кстати, у них ведь должны быть какие-нибудь имена?

— Есть у них имена. — Печально согласился Премьер. — Но пока они, к большому сожалению, не могут быть названы.

— Тогда я бессилен чем-нибудь помочь и им, и вам, господин Премьер-министр! — развёл руками Координатор.