— Ах, Жан, вы меня вгоняете в краску… — статс-дама притворно смутилась. — Боюсь даже представить, что будет, когда ваша изощренная лесть воплотится в нечто большее чем слова... — Она тихонечко хихикнула и показала на дверь: — Идите уже...

Герцогиня, придерживая портьеру рукой, смотрела в окно. Яркие солнечные лучи создавали вокруг ее фигуры призрачный сияющий ореол, и мне на мгновение даже показалось, что Мергерит парит в воздухе.

Услышав шаги за спиной, она медленно повернулась.

— Барон...

— Ваше высочество, — поклонился я, и в который раз невольно залюбовался Мергерит.

Герцогиня удивительно молодо выглядит для своих тридцати лет, скорее всего, благодаря стройной худенькой фигуре, столь необычной для этого времени. И просто завораживает своей холодной красотой. Мраморная кожа, классические, очень правильные черты лица, чувственные ярко очерченные губы и большие, с легкой раскосостью, и оттого очень красивые изумрудные глаза. Порой мне кажется, что они живут своей жизнью на полностью лишенном эмоций лице. И сейчас в них читается... что? Радость? Радость от встречи? Или мне этого просто хочется? До конца не уверен; эта женщина великолепно умеет скрывать свои мысли и чувства.

— Все прошло без осложнений? — Герцогиня присела в венецианское кресло из эбенового дерева и показала мне на второе такое же, расположенное напротив своего. — Присаживайтесь и рассказывайте.

— Даже не знаю, как благодарить вас, ваше высочество, за помощь. Все устроилось как нельзя лучше... — Я немного растерялся, не понимая, как надо себя вести. Слишком уж теплый прием. Что-то тут не так...

Герцогиня мне кивнула и сама разлила шербет по бокалам червленого золота.

— Жан... — в первый раз за все время назвала она меня по имени.

— Ваше высочество? — Честно говоря, я оказался немного обескуражен. И не столько вопиющей фамильярностью, абсолютно не присущей герцогине, сколько улыбкой Мергерит. За время нашего общения такого еще не случалось ни разу. Нет, она, конечно, улыбалась, но улыбка всегда была лишь мимолетной и едва заметной тенью на лице.

— Мегг, — спокойно заявила герцогиня, не переставая улыбаться. — Когда мы наедине, я желаю, чтобы вы меня называли Мегг... можно Мегги...

— Ваши желания для меня — закон, Мегг... — Я сделал легкую паузу и повторил имя: — Мегги...

— Закон? — с легким сомнением переспросила Мергерит и отпила из бокала. — С какой это стати? Впрочем, насколько мне доносят придворные дамы, вы известный льстец, так что неудивительно.

— Я дал вам повод сомневаться в моей преданности? — с показной обидой поинтересовался я.

И еще больше насторожился. Нет, подобного потепления отношения я ожидал уже давно, но пока остается непонятным, к чему ведет свою партию герцогиня. Она чертовски умна, значит, это все неспроста. Ой, неспроста...

— Нет! Я никогда не сомневалась в вас, Жан! — с чувством заявила герцогиня. — Но для меня вы всегда оставались загадкой. И ваше отношение ко мне... тоже... — неожиданно выпалила она и, в желании скрыть свое смущение, даже опустила на лицо вуальку.

У меня не получилось быстро оценить последствия от разных вариантов ответа, поэтому я отключил мозги и отдался эмоциям. Была не была!

— Мегг... когда я рядом с вами, мне хочется заколоть себя... — Я слетел с кресла и стал на колено пред Мергерит. — Потому что муки, испытываемые мной, воистину непереносимы...

Громко звякнул о паркет бокал, выпав из руки герцогини.

— …ибо я долго был вынужден скрывать свои чувства... — продолжил я и осторожно завладел ручкой Мергерит. — И даже сейчас я не уверен в том, что могу раскрыть их пред вами...

— Говорите! — почти выкрикнула она, судорожно сжав мою ладонь.

— Этим чувствам имя — любовь! — тихо и печально завершил я монолог и слегка прикоснулся губами к холодному как лед запястью герцогини.

Мергерит тихо вскрикнула, вырвала руку и испуганно откинулась на спинку кресла. Ее грудь, стиснутая черным муаром корсета, судорожно вздымалась, на лице мгновенно пронеслась целая гамма чувств, одним из которых было искреннее недоумение. И восторг. Да-да, черт побери, восторг!

— Жан... — после недолгого молчания, хрипловатым голосом прошептала Мергерит, — после смерти мужа вы мне стали надежной опорой и настоящим другом. А сейчас... — она слегка запнулась, — сейчас...

— Моя госпожа...

— Нет! Молчите... — пылко остановила меня герцогиня. — Я... я догадывалась... я знала, но не могла ответить на ваши чувства... — Подрагивающей ладонью она провела по моей щеке и сразу отдернула ее назад.

Отдернула, потому что в дверь будуара легонько постучали, а потом голосом статс-дамы сообщили, что в резиденцию прибыл с визитом кардинал де Бургонь.