Герольд выкрикнул в никуда мои титулы, после чего слуги расторопно и умело приняли лошадей. Короче, приехали. Где тут развлекаются? И жрут?

Но развлекаться и набивать пузо отправился Логан, а меня прямым ходом провели к дюку.

Франциск просто лучился довольством (еще бы — насколько мне известно, денежки ему уже доставили) и сходу стал агитировать меня воздействовать на Максимилиана, чтобы устроить одновременное наступление на Паука с разных сторон. А потом вручил письмо к нему, где, видимо, и привел аргументы в пользу подобного маневра. Ну а я, в свою очередь, изложил свою идею.

— Ваше высочество, вынужден просить вас о некоторой услуге...

— О какой же? — Франциск мгновенно насторожился.

— Зная о вашей влиятельности среди валлийских вождей, я бы хотел просить ваших рекомендаций к ним, по найму воинов из кланов. Естественно, оные воины будут воевать с Пауком.

Лицо дюка мгновенно разгладилось.

— Это можно. Но... — Франциск сделал многозначительную паузу, даже поднял палец к потолку. — Но если речь идет о значительном контингенте, то возможны препятствия со стороны кинга. Участие валлийцев в войне может трактоваться как вмешательство Британии, до сих пор соблюдающей определенный нейтралитет. О каком количестве идет речь?

— Пара тысяч стрелков, ваше высочество. Возможно, полторы. И уверяю, кинг не будет препятствовать... — ляпнул я, немного опережая события. На самом деле, его еще только предстоит убедить. Но определенные наметки, как это сделать — уже есть.

— Гм... — Дюк покрутил в руках витую серебряную кисть со шнуровки своего пурпуэна. — Гм... а как вы собираетесь доставить стрелков во Фландрию?..

В общем, дюк согласился дать рекомендательные письма, а взамен этого выторговал право использовать свой флот для перевозки войск. Конечно, не забесплатно. Ну просто не дюк, а торгаш какой-то… Впрочем, должность у него такая — приходится вертеться, как вши на гребешке. Ну и ладно, я все равно доволен и даже уже знаю, кто поедет договариваться с валлийцами. И с шотландцами. Этих дикарей я тоже собираюсь нанять. А вообще, назревает одна интересная идея: почему бы не вторгнуться в Нормандию с моря? Опять же у Франциска на данный момент самый мощный флот в Европе. А он его практически не использует. Но посмотрим, это только мои задумки, решать все равно будет... А вот даже не знаю, кто будет решать. Время покажет.

После обсуждения дел, так сказать, политического характера, беседа плавно перешла на неофициальные темы, а потом и вовсе закончилась. У государей, как в данном случае у Франциска, для праздных бесед весьма мало времени. Принял, удостоил беседы — и то хорошо, тут порой посольства неделями аудиенции дожидаются… Впрочем, в данном случае это больше надо было ему самому.

Я уже направлялся в главную залу, когда из узкого коридорчика появился давешний цистерцианец и заступил мне дорогу. На лбу монася алела шикарная шишка, а ухо увеличилось в пару раз, напоминая слуховой орган Чебурашки. М-да... постарались, однако, близнецы... Ну и чего ему надо? Если что, мы тут ни при чем.

— Граф, — цистерцианец скупо кивнул мне, — можете меня называть фра Антоний.

С лица монаха куда-то пропал налет безумия. Теперь он являл собой пример абсолютно адекватного человека. Это выражалось во всем: в осанке, голосе, выражении лица и осмысленном холодном взгляде. Даже помятая ряса вдруг стала сидеть на нем, как на корове седло. Но не это главное: на его правом запястье я разглядел четки, являющиеся условным знаком нашего Ордена. Мало того, бусинки на них были ромбической формы, свидетельствуя о том, что положение их обладателя, по крайней мере, равно моему.

Вот те новости!.. Подобная встреча может обозначать что угодно, вплоть до тяжких забот и даже неприятностей. Вот не зря же он здесь нарисовался… Агент под прикрытием? Вполне возможно; при больших дворах охотно привечают всяких религиозных юродивых, так что личина подходящая.

— Фра Антоний... — обозначил я вежливый кивок. — Чем обязан?

— Мне нужна ваша помощь, граф, — сухо отчеканил цистерцианец и качнул четками, как бы подтверждая свои полномочия.

— Слушаю вас... — процедил я, сделав вид, что не понял знак. И мысленно выругался. Этого еще не хватало… Какого хрена сам-то я махал четками перед епископом? Вот монашек их и срисовал. И вообще, странно все это. Раскрывать свою принадлежность к Ордену, даже перед собратом, разрешается только в строго оговоренных уставом случаях. Странно, но… интересно.

Фра Антоний глянул по сторонам, опять продемонстрировал мне четки и, понизив голос, сказал:

— Мудрецы нуждаются в правителях...

— …больше, чем правители в мудрецах, — нехотя продолжил я фразу и сильно пожалел, что близнецы его не прибили вообще. Это полностью переиначенное изречение Фомы Аквинского являлось паролем одного из самых высших уровней. И хочу не хочу , а помогать придется.

— Ваши... гм... — тут фра Антоний невольно прикоснулся к шишке на лбу, —озорники... посвящены?

— Нет. Ближе к телу... то есть к делу, фра Антоний.

— Надо действовать быстро, — деловито сообщил «цистерцианец», увлек меня в боковой коридорчик и, предварительно убедившись в том, что его кроме меня никто не слышит, предложил заняться банальным разбоем. И, естественно, был послан куда подальше. Монах покривился и немного прояснил ситуацию, при этом немало меня удивив. Это еще мягко говоря. Оказывается, мой заклятый друг Паучок тайно прислал эмиссаров к представителям дома де Пентьевр, второй династии, имеющей законные права на бретонский трон. С предложением оные права выкупить задорого.