— Я их вижу, — сказала Саша.

— Хорошо, молодец. Из вас выйдет настоящий Штирлиц.

— Но скажите, какая у них цель? Они ведь могут в любую минуту нас остановить и забрать.

— Забрать? А за что? Какое у них право нас забирать? Перед ними поставлена цель: установить круглосуточный контроль за жизнью Сони и за моими передвижениями. Я так думаю, они хотели бы выкрасть Соню и спрятать ее так далеко, чтобы никто не знал, где она живет и что с ней происходит. Но для этого им нужно убрать меня. Я потому и покинул Перт, и в Питере мне делать нечего. Хорошо бы обосноваться в домике лесника, о котором говорил Качалин.

— А если вам не понравится у лесника, мы найдем для вас место еще лучше, и тоже в деревне.

Она подумала о Сосновке. Там у нее много знакомых ре- бят — они, конечно же, найдут, где поселить Бутенко и его жену.

— Спасибо вам, Сашенька. Вы такая добрая.

Бутенко говорил тихо, и пассажиры в заднем салоне их не слышали. Разве что Качалин и Свирелин, сидевшие к ним ближе, могли различать его слова.

Саша неотрывно смотрела в зеркало на ее стороне; далеко просматривался поток машин, следовавших сзади. Той тупорылой машины, которая стояла у ресторана и ринулась вслед за ними, она не видела. Наклонилась к Бутенко:

— Преследователя нет.

— Он от нас далеко, но я его вижу.

Саше стало обидно, что она потеряла севшую им на хвост машину. Напрягла зрение, в черной ленте автомобилей заметила такой же черный, но будто бы торопящийся и стремящийся отстранить соседа, протискаться вперед и вообще как–то суетно себя ведущий, будто он хочет кого–то догнать, но его не пускают. Сказала Николаю Амвросьевичу:

— Вон сейчас он обходит белую машину. Наверное, он?

— Молодчина, Саша! Врага надо распознавать по тому, как он себя ведет. Наш преследователь нервничает, пытается подойти к нам поближе, но я его не подпускаю. В то же время делаю вид, что никакого преследователя не замечаю. Это нам нужно, чтобы усыпить врага, приглушить его бдительность.

— Я вижу его фары, одна белая, другая с желтизной.

— А это уж и совсем хорошо. Я такой мелочи не различаю. Но, может быть, ты зацепила своим орлиным оком не ту машину? Вот сейчас — что она делает?

— Она пытается обогнать переднюю машину, но та прижимает ее к краю дороги.

— Умница! Ты видишь ту самую машину, которая нас «пасет». Вот тебе задание: не спускай с нее глаз. И постарайся увидеть другую машину — она непременно придет к ним на помощь. А если нужно будет, вызовут еще и вертолет. Им никак нельзя нас упустить. Тебе ясна задача?

— Да, я все поняла! — воскликнула Саша. Она уже втянулась в азарт поединка, ощущала себя равноправным бойцом и готова была положить все силы, лишь бы добыть победу. А победа тогда только будет, когда они сбросят с хвоста всех преследователей.

На большой скорости свернули на шоссе Москва — Ленинград, и Саша почувствовала, как ее стало прижимать к спинке сиденья: Бутенко прибавлял газ.

— А сколько километров в час может давать наш «Форд»?

Бутенко взглянул на нее ласково.

— А ты азартная. Тебя бы за руль…

— И что же?.. Я хорошо вожу машину. И на мотоцикле умею. Не простом мотоцикле, скоростном.

Бутенко ответил не сразу:

— Что же?.. Думаю, наломала бы дров.

— Что вы! Я как раз слишком осторожна. Даже чересчур.

Пыталась уверить его в своей серьезности. И, может быть, настолько заслужить доверие, чтобы он где–то, на грунтовых дорогах, хотя бы ненадолго дал ей руль.

И не переставала следить за хвостом. А к нему приблизилась другая машина, — эта ярче блестела вороным лаком и была длиннее. Доложила свои наблюдения Бутенко. Тот кивнул головой:

— Глаз у тебя орлиный. Ты можешь смотреть на солнце, — только орлы спокойно глядят на солнце.

Николай Амвросьевич снизил скорость, и хвост стал приближаться. Теперь и он увидел автомобиль, сверкавший свежей черной покраской.

— Да-а… Этот пришел на помощь тупорылому. Вот если мы прибавим скорость и станем от них отрываться, он обойдет тупорылого и устремится за нами.

— А наш автомобиль сильнее его?

— Автомобиль — не знаю, может, и не сильнее, и даже, пожалуй, не сильнее, а двигатель… Да вот ты посмотришь.

Бутенко стал прибавлять газу. Саша посмотрела на стрелку спидометра; она мелко подрагивала, ползла за «130», Потом перед ними открылся большой участок шоссе, далеко впереди не видно было машин. Бутенко еще прибавил газу и стрелка устремилась к «140» и поползла дальше… Машина выходила на самолетную скорость, лента автомобилей, следовавшая за ними, удалялась, но Саша видела, как вперед вырвался тот самый длинный автомобиль и устремился за ними. И тогда Бутенко кивнул Саше, улыбнулся. И подал вперед ручку газа… Стрелка пошла еще выше; внизу под днищем шелест шин стал беспрерывным, походил на шум крыльев большой птицы.