— Не понял? — осторожно уточнил я.

— Я всего лишь на мгновение вернул тебя в то состояние, которое было до встречи с нами.

— А-а… — я растерялся.

— Еще нужны объяснения, для чего нужна Сила?

Я молчал, честно говоря, немного оглушенный, столь показательным примером. Осторожно пошевелившись, я понял, что в тело вернулась былая легкость. А от тоски в душе нет и следа. Снова сделалось хорошо и просто как–то.

— Ладно, пойдем обратно, а то кишка кишке фигу показывает, — с легкой улыбкой встал Леший.

Странное дело, но мы пошли, хоть и как обычно гуськом, но уж больно медленно. Будто просто прогуливаясь. Парни шли, смотря по сторонам, хотя и молча, как раньше. У меня и после утреннего поучения голова кругом шла, а теперь вообще набекрень съехала. Тихо офигевая, я молча пялился на остальных, пытаясь все же смотреть на ноги впереди идущего.

— Думаешь, в чем прикол? — раздался сзади голос Лешего.

Он после этой фразы, вообще вышел из колонны и пошел рядом со мной. Я молча кивнул в ответ.

— Это очень необычная аномалия, — Леший вернулся мне за спину, огибая лужу. — Очень. Поэтому нам, прежде чем идти туда, нужно перестроиться.

— Как мне у ручья? — спросил я.

— Ты понял, — кивнул Леший. — Только нам нужно еще больше войти в иное состояние. В состояние созерцания.

Я задумался.

— Как в него войти? — спросил я, после небольшой паузы.

В течении нее я думал. Да, я стал осторожнее с вопросами, уж очень недавний пример меня поразил.

— Во–первых, конечно нужно будет отключить внутренний диалог. Но это можно сделать завтра, когда мы будем выходить из лагеря, — Леший опять зашел за спину, уворачиваясь уже от коряги.

— Сто процентной гарантии, что это сделаю, я не дам, — тихо ответил я, повернув голову назад.

— Поможем, — успокоил меня Леший, снова выйдя на параллельный курс.

Он некоторое время шел молча.

— Попытайся сейчас просто идти. Не надо ничего делать, — сказал он, наконец.

Очередной лагерь, вечером, мы разбили в полном молчании. И странное дело, но впервые в жизни меня это не угнетало. Как будто, так и надо было. Я поставил свою палатку, положил рюкзак рядом с ней. И тут на меня напало дикое раздражение. Меня бесил любой звук, который шел не от меня, даже тихие шаги остальных. Хотя нет, не любой звук, а только звуки создаваемые людьми. Мне захотелось заорать, чтоб все они просто сели, не ходили, не дышали, не звякали рюкзаками, не трещали ветками. С трудом задавив это иррациональное чувство, я присел возле входа в палатку. Ничего не хотелось делать, накатила какая–то всеобъемлющая усталость. Я глядел на небо, на облака, плывущие по бескрайнему простору, и так было хорошо, просто сидеть и смотреть вдаль.

Из этой прострации меня вывел Леший, коснувшись плеча. Поморщившись, я посмотрел на него. Он жестом предложил следовать за ним.

Приложив поистине титаническое усилие, я встал, и побрел за ним. Он привел меня на полянку рядом с лагерем. Он показал на меня, потом на землю. Не рассуждая, потому что даже думать было неприятно, я плюхнулся, где было указано.

Леший же просто встал рядом, повернувшись спиной. Я некоторое время посидел, постепенно усталость растворилась, я даже не уловил момент когда это произошло. Я чувствовал себя вновь бодрым, как утром.

— Оглянись вокруг, — негромко произнес Леший.

Я окинул взором поляну. Даже попытался посмотреть, как говорил Леший, быстро бросая взгляды. Но так ничего необычного и не обнаружил. Леший тем временем стоял словно статуя, ни разу не шелохнувшись. Я уже хотел спросить, что мы здесь ищем, как он, скользнув в бок, шагнул мне за спину.

— Смотри вперед, — произнес он, опять еле слышно. — Ничего не ищи, просто смотри. Смотри, как колышутся на ветру листья, как идет волнами по траве ветер. Ощути это спокойствие.

Он сделал паузу.

— Видишь, ничего не изменилось оттого, что мы здесь. Мы уйдем, а листья все также будут шелестеть на ветру. Вдохни глубоко, вдохни это спокойствие, пусть растекается оно по жилам, ощути силу леса…

Голос Лешего мягко тек, сливаясь с порывами ветра. Мне стало казаться, что я здесь один, и это ветер шепчет мне в ухо эти слова. Я глубоко вздохнул и неожиданно что–то почувствовал. Как будто я действительно что–то вдохнул, но не через рот, а грудью. Странное ощущение полностью захватило меня. Я вновь и вновь, прикрыв глаза, вдыхал это, а по телу проскакивали мурашки.

Когда я открыл глаза, то обнаружил Лешего, сидящего передо мной. Он со странным выражением на лице, глядел на меня.

— Странно, как ты выжил, — сказал он.

— В смысле? — удивился я этим, мягко говоря, неожиданным словам.

— Ты так долго «спал», имея такие задатки, что должен был уже спекчись, — пояснил Леший.

— О чем ты?

— Да так, о вечном.

Мы помолчали.

— Расскажешь, куда мы идем? — спросил я, не очень впрочем, надеясь на ответ.

Леший всегда сам решал, что нужно знать мне или кому–то другому. И бесполезно упрашивать. Но в этот раз Леший согласился рассказать.