Мы нагрузились и тронулись в обратный путь к лагерю.

— Как тогда сделать, чтоб человек не нарушал законов? — спросил я.

— Не делать их. Каждый должен сам выработать необходимые для себя законы, только тогда он их примет. И это будут уже не законы, а принципы существования человека, его жизненное кредо.

Леший поудобнее перехватил охапку.

— Но это же невозможно, — сказал я. — Каждый же хочет разного.

— Для этого нужно, чтобы все понимали, что есть некоторые, так скажем базовые принципы существования, нарушение которых ведет к сильному ухудшению своей жизни. Например, ограбил ты кого–то, и вскоре тоже лишишься чего–то очень важного для себя, причем в гораздо большем объеме. Воздаяние, помнишь?

— Но это тот же закон, — ответил я.

— Да, — мы пришли в лагерь, и Леший бросил вязанку у костра. — Но только он соблюдается всегда, причем не важно, сколько у тебя денег и Власти. И нет судей, с которыми можно договориться. Он есть, и с этим ничего нельзя сделать. Остается только его принять.

— По–моему, это тоже самое принуждение, — бросил я свою вязанку следом.

— Принуждение, это когда тебе стремятся не оставить выбора в действиях, — сказал Леший. — А здесь ты волен в своих поступках.

Вечером, после ужина, я снова подсел к Лешему. Мучимый раздумьями на тему, которую он мне подкинул, я сказал:

— Знаешь, я вот все думаю, — начал я. — Ну, вот, допустим, иду я по улице, и ко мне подваливает гопник. Зная закон Воздаяния, я по логике вещей, должен отдать все, что он хочет. Ведь он потом потеряет больше, нет?

— Ну, если не можешь отстоять свое добро, или боишься это делать, то да, — ответил Леший.

У меня от такого ответа чуть мозг не задымил:

— Блин! Как тогда это сочетать с законом, который у каждого в башке должен быть?!

— Если ты знаешь, что в данном месте может быть такой человек, который может тебя ограбить, зачем ты по туда идешь? — спросил Леший.

Я оторопело воззрился на него.

— Ну, например, другого выхода не было, — попытался возразить я.

— Тогда, какого черта ты прешься туда один? — Леший вытащил сигарету и, чиркнув зажигалкой, прикурил.

— Друзей нет, например, — сказал я.

— Тогда надо было дубину взять побольше, — Леший, прикурив сигарету, выпустил дым, сложив губы трубочкой.

— Ну, а если все получилось так, что ты ничего сделать грабителю не в состоянии, — упорствовал я.

— Значит, Воздаяние постигло, как раз тебя, — невозмутимо ответил Леший, вновь пыхнув огоньком сигареты и уткнув в меня палец, сказал. — Например, за излишнюю самоуверенность.

— Блин, я пас, — признался я. — У меня сейчас крышу сорвет.

— Вот об этом я говорю. Кто захочет делать гадость ближнему, если будет точно знать, что ему потом будет гораздо хуже? — усмехнулся Леший. — Как ты не поймешь, Система построена лишь для того, чтобы удовлетворить желания тех, кто находиться на ее верху. А желания Низших выполняются тогда, когда надо заставить их что–то сделать. А в остальное время их заставляют подчиняться желаниям Высших. И другого порядка Система не позволит.

Леший посмотрел на меня и продолжил:

— Вот твой случай с грабителем. У Сильных просто возникнет острое нежелание идти в то место, где ему может быть плохо. И очень трудно заставить их это сделать. Но даже если он туда и пойдет, даже если один, то что–нибудь найдет, чем можно отбиться. Скажи, как грабить, если жертва тупо не идет в то место, где ты ее поджидаешь? А если и придет, то, либо в компании, либо вооруженный. Будешь ли ты вообще заниматься грабежами, если почти всегда будет такой расклад, а?

— Интересное утверждение, — пробормотал я. — Оригинальное по крайней мере. Только, не у всех же развита интуиция.

— Правильно, Система гасит любое проявление Духа, я же говорил, — сказал Леший. — И не просто гасит, а выдает за отклонение от нормы, за дефект. Это же ее смерть. Представь, что каждый более–менее владеет интуицией. То есть, может найти худо бедно, но самое близкое к правильному, решение любой проблемы. То есть многие начнут доверять своему Духу.

— И что из этого? — я совсем уже не понимал, куда ведет Леший. — Что, все начнут соблюдать законы?

— А что такое законы? — опять усмехнулся Леший. — Это правила, как вести себя, чтоб не создавать проблемы остальным, чтоб они не создали проблемы тебе. Система же, многие из в принципе правильных законов, подточила под себя, точнее под своих Высших. А теперь представь, что никто не нарушает законов…

— Утопия! — перебил я его.

— Да? — хитро посмотрел на меня Леший. — А почему ты так решил?

— Ну, есть же те, кто не хочет их соблюдать, — уже не так рьяно возразил я. — Такие всегда будут.