— Добрый вечер, — поклонился он. — Ее Величество просит вас к себе. Пожалуйста, следуйте за мной.

Мы миновали еще один длинный проход, хотя намного менее мрачный и намного лучше освещенный, полный зеркал и картин, портретов и пейзажей в вычурных позолоченных рамах.

Декоративные покрытые сверху мрамором столики около стен были уставлены вазами, бюстами и фарфором, и среди всей этой красоты находились и творения природы. Мы шли под головами оленей, закрепленных высоко на стенах, их стеклянные глаза мрачно смотрели вниз, а массивные рога, казалось, вонзались в темный холодный воздух.

Мы оказались в просторной гостиной, ощутили тепло от большого пылающего камина. На стенах висели еще более величественные картины. С высокого расписного потолка свисала великолепная люстра, на окнах красовались роскошные шелковые занавески, ниспадавшие на глубокий узорчатый ковер. И вся эта роскошь удваивалась, отражаясь спереди и сзади в трех огромных зеркалах, каждое из которых было по высоте от пола до потолка.

Пока мы стояли у входа, на шустрых коротких коричневых лапках вбежала такса, возбужденно и приветливо виляя хвостом.

— Дако, веди себя хорошо. Немедленно иди обратно!

Знакомый голос Виктории донесся с места около очага, и маленькая собачка послушно побежала обратно, аккуратно усевшись на вышитой подушке рядом со своей хозяйкой. Выполненные в одном стиле стулья и кресла стояли по кругу комнаты наряду с бесчисленными маленькими столиками, уставленными декоративными коробками для шитья, мраморными статуэтками, пустыми чашками, игральными картами или книгами. В центре находился большой, совершенно пустой стол, по-видимому, предназначенный для сегодняшнего вечера.

Королева была одета в простое траурное платье, на ее голове громоздилась черная кружевная шляпа. На полу у ее ног сидела маленькая девочка в темной клетчатой юбке. Ей было лет шесть или семь. Девочку разморило, и она опустила свою головку со спутанными мягкими локонами на шелковые колени матери. Я печально улыбнулась, вспомнив себя в ее возрасте, когда я тоже только что потеряла отца, но мои размышления были прерваны, когда Чарльз объявил:

— Ваше Величество, миссис и мисс Уиллоуби…

Мама и я сделали низкий реверанс. Сначала королева ничего не сказала, она лишь повернулась, чтобы кивнуть гувернантке, которая положила свое шитье и встала, чтобы выйти, неохотно беря за руку свою подопечную.

— Беатрис, пора принимать ванну, — мягко произнесла Виктория, помогая девочке подняться.

— Но ты придешь наверх пожелать мне спокойной ночи? — неохотно спросила Беатрис, подавляя зевок.

Виктория наклонилась:

— Разве я когда-нибудь не делала этого, если я дома? Теперь вставай и присоединяйся к остальным. Мне нужно заняться своими делами. Иди-иди! — Королева резко хлопнула в ладоши. — Мы обе встали сегодня утром очень рано.

Леди Матильда, которая также сопровождала Викторию к нам, сидела на стуле около окна, склонив голову вниз, словно читала. Но я заметила, что она насторожилась, когда мы вошли, и почувствовала антипатию в этом фальшивом безразличии. Кроме меня, мамы и Чарльза, который стоял неподвижно у дверей, здесь больше никого не было.

— Добрый вечер, — королева наконец взглянула на нас, — мне очень жаль, что мистер Тилсбери не сможет присоединиться к нам сегодня, но я уверена, что вы знаете, зачем я позвала вас в этот печальнейший из дней.

Мама без колебаний ответила:

— Я также вдова, Ваше Величество, и отлично понимаю значение этой даты, годовщины с момента ухода вашего дорогого мужа. Если я могу как-то утешить вас, это будет для меня величайшей честью. Но я не хочу ничего обещать, так как не всегда возможно заглянуть за пределы видимого… и без энергии и руководства мистера Тилсбери, должна признаться, сделать это весьма сложно. К сожалению, он путешествует и сейчас находится в деловой поездке в Америке…

— Да-да, я слышала, когда я прислала приглашение, — кратко ответила королева и повернулась ко мне. Я очень испугалась, что наша предыдущая встреча повторится. — Мисс Уиллоуби, как вы бледны…

Под жестким маминым взглядом я чувствовала себя совершенно подавленной и кратко ответила:

— Извините, Ваше Величество, я не хочу вводить вас в заблуждение, что обладаю какими-то особыми способностями… это случилось лишь раз…

— Бедный ребенок, ты дрожишь. Это от холода или ты нервничаешь? Успокойся, ничего страшного, сядь здесь, к огню. Твоя мать и я побеседуем, но если ты почувствуешь что-нибудь, пожалуйста, скажи нам. Поскольку мой муж явился к тебе, в место, ему незнакомое, то, конечно, есть шанс, что он может сделать это снова, здесь, в своем любимом доме… и в эту роковую ночь. Ты должна, по крайней мере, позволить мне надеяться, но будь уверена, что я не обижусь, если вы уедете, вообще ничего не сказав. — Королева выглядела потерянной и уставшей. — Вы, вероятно, не предполагали встретиться с нами в это время, но Рождество всегда было одним из самых счастливых праздников в этом доме. Но теперь, когда Альберт мертв, это стало самым безрадостным временем. Поскольку мне сложно выносить эти воспоминания, утром я решила забрать свою семью в Осборн. Дети должны провести праздники там, без ежедневных напоминаний о доме, где умер их отец.