– Самое забавное состоит в том, что до сих пор я не рассматривал вас в качестве серьезного подозреваемого.

– Что-о-о? – прошипела мисс Баннистер.

– Подумайте сами. Почему я его скрывал, засунув в котельную, а всем остальным сообщил, что он уже отправлен куда следует?

– Не просите меня объяснять ваши поступки. Я считаю, что вы…

– Заговариваюсь? Я знаю. В основном, такое впечатление создается всегда, но очень часто я заговариваюсь с пользой. А вы не утруждаетесь даже тем, чтобы понять меня.

– Он, – вмешался Пирс, – делает все, чтобы выиграть время, а мы должны немедленно и тихо исчезнуть.

– Да нет! Нет! Вот чего я хочу достичь. Я подумал, что если я заявлю об убийце и его аресте, то настоящий убийца почувствует себя в безопасности и потеряет бдительность. Тогда, задержавшись в этом заведении, я, если повезет, смогу обнаружить след. А что, по-вашему, подумает настоящий убийца, когда увидит нас выходящими из дома? Ведь, если вы не будете держать револьвер у моего бока, он будет находиться у вас в кармане и очень заметно выпирать. Вы дадите убийце совершить третье убийство. Вероятнее всего, он выстрелит вам в спину, и еще скорчит из себя героя. Видя, как вы, а я ведь всем объявил, что задержал вас по подозрению в убийстве, заставляете меня идти под угрозой револьвера, он уберет вас под видом спасения моей жизни. И полиции останется выдать ему медаль! Мисс Баннистер закусила губу.

– Если это правда, Эдвард…

– Да, – недовольно проронил Пирс, – это возможно. Я не подумал об этом и не очень хочу, чтобы меня прикончили.

– Очень неприятная штука, – согласился я, – повсюду кровь…

– Нет! – с ужасом вскрикнула мисс Баннистер. Неожиданно она решилась. – Не нужно этого делать, Эдвард. Нельзя идти на такой риск. Теперь, когда я нашла тебя, я не хочу терять своей любви.

– Эдвард, – великодушно сказал я, – если вы уберете свой револьвер, я готов все забыть.

– Чтобы опять засунуть меня в котельную? Большое спасибо!

– Котельная потеряла свой смысл. Вспомните, что трое других убежали вместе с вами. Ведь они снова могут взяться за прежнее, так что, проходя по коридору, избегайте поворачиваться к кому-нибудь спиной.

Я почувствовал, что револьвер Пирса отошел в сторону, и мой пульс начал приходить в норму.

– Извините, но мне кажется, что сейчас я потеряю сознание, – произнес я, доставая платок и вытирая лоб.

– Офицеры полиции – крепкий народ, – усмехнулся Пирс.

– Ничто не устрашает меня так, как любители, – признался я. – Я был бы раз в десять спокойнее, если бы револьвер у моего бока держал профессионал. У меня была бы уверенность, что мне, по крайней мере, не грозит случайная смерть. – С видимым облегчением я закурил сигарету. – Нет, место в котельной похоронено, и меня больше не интересует, чем вы отныне собираетесь заниматься. Соблюдайте лишь одно условие – не покидайте дома.

– Я рассчитываю остаться именно здесь, – усмехнулся Пирс. – Не представляю более приятного места. – Он посмотрел на старинный кольт в руке и засмеялся. – Держу пари, что эта штука не убьет даже мухи с двух шагов!

– Не делайте глупостей! – я попытался остановить его.

Но, увы, не успел вмешаться. Он прицелился в противоположную сторону и нажал спуск. Прогремел выстрел. К потолку поднялся столб черного дыма. В стене, как раз возле окна, появилась солидная дырка.

Рассматривая повреждение, я смог полностью запихнуть в отверстие палец; затем, повернувшись к Пирсу, я сказал:

– Теперь вы отдаете себе отчет, какую бы дырищу проделала эта пуля в моем теле?

– Понимаю, – умирающим голосом прошептал он. – Мне кажется, что сейчас я потеряю сознание.

Пирс сделал несколько неуверенных шагов к двери, согнул колени и тихонько улегся на полу. Очень аккуратно…

– Взгляните, что вы наделали? – взорвалась мисс Баннистер.

– Ему совсем не так уж плохо. К тому же он очень удачно упал. Но я хочу у вас кое-что спросить.

– Грубиян! – закричала она. – У вас совсем нет сердца.

– То, что вы мне рассказали раньше, это правда?

– О том, что случилось в Балтиморе? Ведь вы сами видели газетные вырезки.

– Я говорю о другом. Вы не солгали в отношении автора шантажа?

Она облизала пухлые губки, и посмотрела на меня невинным взглядом.

– Шантаж? Вероятно, вы видели это во сне. Я никогда не упоминала о шантаже.

Я встретил сержанта Полника в коридоре в тот момент, когда поворачивал ключ в двери комнаты красивой рыжей девушки.

– Все в порядке, лейтенант?

– Пирса я нашел, но до утверждения, что все в порядке, еще далеко.

– Этот гадина Дикс, я никак не могу выловить его. У мисс Томплинсон его нет, и, если хотите знать мое мнение, то это меня не очень удивляет. Лично я, будь у меня выбор, не приблизился бы к этой курочке и на милю.