говорит моя трусливая натура предательницы. Мне тошно, хочется вытошнить все, что я

съела на днях. Меня воротит от собственной жизни, от всего, что происходит. Отец мертв, брат пропал, сестра в тюрьме, мать – лгунья, а любви всей моей жизни плевать на меня. Итог

– ни одной победы.

Останавливаюсь на дороге, встаю посередине улицы, и руки опускаются от бессилия

помочь самой себе, сестре и кому бы то ни было. Что со мной стало? Почему я такая слабая?

Неужели это все, на что я способна? На предательство?

Небо заволакивает серость, а затем и чернота. Погода бунтует. Я чувствую на своей

коже легкое дуновение ветра, и прикрываю глаза, поднимая голову вверх. Внутри холод, ледяной и поглощающий. Я хочу заплакать снова, но уже не могу. Слезы кончились.

Довольно.

Достаю из кармана телефон и смотрю на него. Ни одного пропущенного звонка от

Себастьяна. Решаю, что первой точкой, которую я поставлю, станет именно он. Наши

отношения, которые очень сложно назвать таким словом. Шагаю в сторону его дома, но

потом понимаю, что искать нужно вовсе не там. Я знаю, где он бывает чаще всего.

Как ни странно, его любимый клуб все еще работает. Богачам некогда волноваться о

предстоящей войне, они кутят и веселятся, как прежде. Им наплевать на то, что многих

людей схватили и посадили под замок. Вхожу в черные двери с тяжелым сердцем. И почему

оно так болит? Предчувствие в груди отзывается тихим эхом, заставляет меня дрожать. Я иду, переставляя конечности, словно неживая. Наверное, я знаю, что ждет меня там.

Я ощущаю эмоции людей вокруг меня. Это безумные перескоки радости, наслаждения,

злости, неудовлетворенности, кайфа, влюбленности, лжи и правды. Круговорот мыслей

людей поглощает меня так сильно, что своих я почти не слышу. Подхожу к барной стойке, за

24

2

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

ней рослый парень афроамериканец наливает в прозрачные стаканы напитки, раздает их

гостям клуба. Он меня не знает. Вероятнее всего, новенький. Но я все-таки задаю ему вопрос:

– Видел Себастьяна Нойра?

– В vip-зале, - отвечает он, пританцовывая под ритмичную музыку, - Это там, за

шторками.

– Я знаю, где это, - говорю я отстраненно и иду туда. С каждым шагом сердце стучит все

чаще. Оно буквально надрывно кричит где-то внутри меня, разрывая грудную клетку

пополам. Дотрагиваюсь до шторки и замираю. Пусть его там нет, пусть бармен обознался, пусть он ждет меня дома.

Пусть все это большой и страшный сон.

Увы, мои желания катятся к черту. Когда я приоткрываю шторку, то вижу Себастьяна –

его глаза безумные, бегающие и жаждущие, а сам он в окружении двух девиц. Я не замечаю, как вхожу туда и подхожу к столику, за которым они сидят. Его пьяный взгляд медленно

перемещается на меня. Он смотрит на меня, но не видит. Его губы тянутся к одной из девиц, она целует его, облизывает его язык. А он смотрит на меня.

Мне хочется умереть. В эту самую секунду я хочу сброситься с моста или сдаться

матери, чтобы та посадила меня в клетку, рядом с Ремелин. Сердце колотится в бешеном

ритме, заходится от созерцания этой отвратительной картины. Он так и не изменился. Он все

такой же. И я совсем не та, что способна сделать из него человека.

– Присоединяйся, Кис-Кис, - тянет Себастьян, бесстыдно засовывая язык в рот этой

размалеванной шлюхи, - Будет весело, поверь мне.

Киваю. Не знаю, зачем, почему и как. Просто качаю головой и нелепо улыбаюсь, а затем

говорю:

– Все кончено.

И иду прочь.

Шагаю вперед, не видя перед собой ничего – слезы застилают глаза. Но я не буду

плакать. Нет. У меня хватает проблем и без этого ублюдка. Мне наплевать на него. Я никогда

его не любила, – твержу я себе. Никогда не полюблю. Он отвратительный человек, плюющий

на все. Пытаюсь думать о том, что стану делать теперь, когда Реми в тюрьме, Адриан сбежал, а я осталась совсем одна. Мать рано или поздно запрет меня в камере, точно так же, как