Голова Ланы была повернута в сторону от хора. Взгляд ее потерянно блуждал по триптиху «Страшный суд», замирая на изображениях падших ангелов. Мысли тоже путались, перескакивали с одного на другое, рассеивались так, что девушка не могла уцепиться ни за одну из них. Вдруг на ее плечо легла рука. Лана вздрогнула от неожиданности и обернулась. Рядом стоял снисходительно улыбающийся священник. Только в этот миг девушка осознала, что месса закончилась, и прихожане начали расходиться, оставляя небольшие пожертвования у входа.

— Простите, святой отец, я задумалась, — поспешно извинилась Лана, смиренно целуя руку священника.

— Вам не за что извиняться, дитя мое, — ласково ответил он, но тут его перебил тощий мальчишка-хорист с босяцким именем Люк.

— Госпожа Лана, я так рад, что вы все-таки пришли… Правда, было здорово? — спросил он нетерпеливо.

— Правда, Люк, — усмехаясь, ответила девушка. — Гляди, я кое-что тебе принесла.

— Подарок? — глаза Люка удивленно расширились.

Лана протянула ему небольшой сверток, внутри которого находилась скрипка, сработанная лучшим мастером в городе. Тут же забыв обо всем на свете, мальчик начал увлеченно исследовать дорогой подарок.

— Какой чистый звук! — восхищенно восклицал он, наигрывая простенькие мелодии. — Удивительно!

Меж тем Лана снова повернулась к священнику.

— Это пожертвования для бедных, — тихо сказала она, протягивая ему пухлый кошель с деньгами.

— Вы как всегда слишком щедры, дитя мое.

— Но святой отец, разве можно быть слишком щедрым? — возразила девушка. — Ведь каждый христианин должен заботиться о ближних… Но не будем об этом. Я хотела узнать, говорили ли вы со священником из Неаполя? Он сможет устроить Люка в консерваторию?

— Думаю, да. У мальчика абсолютный слух. При должном старании его обязательно примут, особенно с таким покровителем, как вы, дитя мое.

Девушка просияла.

— Госпожа Лана, вот послушайте, — снова перебил священника хорист.

Мальчик глубоко вздохнул и закрыл глаза. Смычок легко заскользил по струнам. Лана неожиданно побледнела.

— Что это за мелодия? — испуганно спросила она.

Хорист недоуменно пожал плечами:

— Не знаю. Наверное, где-то на улице услышал. Она показалась мне красивой, вот я ее и запомнил. Вам не нравится?

— Нет, пожалуйста, не играй ее больше, — резче, чем хотела, сказала Лана. — Мне… Мне уже пора. До свидания, святой отец.

Девушка, ничего толком не объяснив, выбежала на улицу.

— Что это с ней? — недоуменно спросил священник. Люк лишь развел руками.

На улице ярко светило солнце. После полумрака церкви Лане приходилось щуриться. Она бегом спустилась со ступенек и, забыв о степенной походке замужней дамы, быстрым шагом направилась прочь от церкви.

— Куда торопишься, красавица? — остановил ее ехидный мягкий тенор.

Девушка едва не подпрыгнула на месте и оглянулась на говорившего. Перед ней стоял рыжеволосый скрипач, тот самый, которого она видела на главной площади десять лет назад. На земле возле него сидело несколько громадных черных крыс с меленькими красными глазками.

— Ты? Но как? Я думала, ты — сон, — то ли от удивления, то ли от испуга она начала говорить какую-то несуразицу.

— Разве я похож на сон? Скорее на кошмар, — самодовольно ухмыляясь, ответил он. — Но… я вполне реален. Можешь проверить.

— Не хочу, — поморщилась девушка. — Зачем ты вернулся спустя столько лет?

— Ты не рада меня видеть? Я пришел собрать должок с этого города. Я старательно исполнял ваши желания, теперь пришел ваш черед.

— Ж-желания? — вдруг затрепетала Лана.

— Именно. Кажется, ты пожелала выйти замуж, — напомнил он. — Разве я не исполнил твое желание?

Одна из крыс повернулась к девушке, встала на задние лапы и заинтересованно зашевелила усами, к чему-то принюхиваясь.

— Я не этого хотела, — девушка понурила голову, вспоминая своего никчемного благоверного, который в последнее время только и знал, как ходить по кабакам, да изменять.

— Неужели? — теперь его тон стал снисходительным, и от этого было еще обидней. — Ладно, сегодня я великодушен. Дай мне руку, и я избавлю тебя от необходимости наблюдать печальную участь этого города.

— Нет, — Лана отпрянула от него, как от ядовитой гадины.

— Нет? — разочарованно вздохнул скрипач. — Что ж, вскоре ты приползешь ко мне на коленях, и я подумаю, смилостивиться над тобой или нет.

— Никогда этого не будет, — выкрикнула девушка, пытаясь таким способом преодолеть испуг. — Слышишь, никогда!