Не спеша возвращаюсь в комнату и отвечаю Алексу с небольшой задержкой.

Я больна, поэтому ты должен бережно ко мне относиться. Я доверяю тебе, в противном случае ты не получишь разрешения на посещение.

К сожалению, я не могу сопротивляться собственному сарказму, который в данном случае контрпродуктивен.

Ответ приходит быстро.

Ты меня знаешь, я всегда любящий и заботливый. Ну, почти всегда. Я постараюсь изо всех сил сделать для тебя что-нибудь хорошее!

Естественно мое сердце громко стучит, предательская вещь. В спешке набираю завершающий ответ.

Хорошо. Тогда до завтра и спокойной ночи!

Ставлю телефон на беззвучный режим, откладываю в сторону и тянусь за книгой, чтобы почитать, пока мои глаза не закроются от усталости.

Глава 16

Это странно, снова увидеть Алекса. Произошедшие между нами события я даже не могу объяснить.

То, что он может быть любящим, он демонстрирует небольшим подарком, которой принес с собой. Возможно, многие воспринят это смешным, но я безумно рада маленькому мишке Тедди, который он дает мне в руки, когда я открываю дверь. Нервное покалывание смешивается с волнением где-то внутри меня.

– Где твое красивое платье? – Он настолько искренне спрашивает, что я почти верю, что оно ему понравилось.

Почти.

– В стирке, - отвечаю я. – Оно еще не оправилось от купания. – На лице Алекса сразу мелькает тень, и я жалею о своих словах. Он воспринимает все слишком серьезно и очевидно раскаивается, что я нахожу довольно глупым. Чтобы развеять его размышления, я дергаю свои короткие темно-зеленые шорты до колен, украшенные солнечными очками. – Тебе они не нравятся?

– Скажем так: у тебя, безусловно, специфический вкус. – Видимо, я достигла цели, так как Алекс, кажется, немного расслабился. Он показывает на гостиную. – Идем туда?

Это отличное предложение, потому что в моей комнате повсюду царит хаос. Иду перед ним в гостиную, стараясь нормально двигаться. То, что я пытаюсь скрыть травму, обречено на провал с самого начала; шов с глубокими черными пластиковыми нитями соединяется с бледной кожей ярко-красным цветом.

– Могу я что-нибудь принести попить? – Спрашивает он и заставляет меня замереть.

– Наверно, это моя работа. – Бормочу я и делаю шаг по направлению к кухне, но он блокирует мне путь.

– Ну уж нет. Ты кладешь высоко ногу, а я делаю все остальное. Посещение больницы, ты ведь знаешь!

Чувствую, что сопротивление бесполезно, поэтому следую его указаниям. По правде говоря, это неплохо, побеспокоиться о ноге; она немного пульсирует. Кроме того мне нужно несколько мгновений, чтобы восстановить душевное равновесие и сконцентрироваться на том, что важно: например, на дружеском контакте со сводным братом.

Естественно, мне предстоит тяжелое испытание.

Чтобы много не говорить о моей травме, направляю разговор в сторону его квартиры. У него есть несколько недель, чтобы все правильно обставить прежде, чем начнется его работа. Тот факт, что у него есть короткий перерыв между работами – это более, чем продуманно. К счастью, он хватается за эту тему и рассказывает все в мельчайших подробностях, как именно он обставит квартиру.

– У тебя хороший вкус, - должна признать, так как могу ярко себе представить то, что он только что описал. Его новый дом будет замечательным уютным, в этом я уверена.

– Знаю, - просто говорит он и слишком долго глядит мне в глаза.

Смущенно отвожу взгляд и тянусь за бутылкой воды, которую он принес.

– И так, как твоя нога? Ампутация не нужна? – В конце концов, он возвращается к истиной причине своего появления. Уклониться от разговора было бы неправильно, таким образом, его интерес только возрастет.

– Все хорошо. На следующей неделе снимут швы. – Вздрагиваю от этой пугающей мысли. – Немного потерпи, и я скоро стану прежней.

– Почти, - тихо бормочет он сам себе прежде, чем поворачивается ко мне. – Лучше ежедневно мазать шрам кремом, качественным и жирным. Это поможет заживлению. Возможно, тогда даже не останется маленького шрама.

Мои брови удивленно ползут вверх.

– Ты знаешь, о чем говоришь.

Улыбаясь, он поднимает рубашку, обнажая гладкий молочно-коричневый живот… И крошечный шрам ниже грудной клетки.

Я ахнула.

– Что случилось?

Алекс машет рукой.

– Грех по молодости. Я вмешался в драку в баре, чтобы все уладить. Получил с рикошета.

В ужасе смотрю на него.

– Ты что?

Он, забавляясь, смеется.

– Расслабься, Эмми. Прошло уже много лет. Я хотел помочь и не увидел, что в игре был нож. Было адски больно, понадобилась куча швов, но это научило меня не ввязываться в конфликтующие группы бездумно.

– Ты очень дорого заплатил, - тихо бормочу я и борюсь с собой, чтобы подавить свое беспокойство. Ведь он сказал, это было много лет назад.