Алекс выглядит непроницаемо.

– Прости, - смущенно говорю я и сую сотовый в карман. Между тем прибыли наши напитки, и я благодарно делаю большой глоток.

Алекс задумчиво вертит стакан.

– Так это о завтрашнем дне, не так ли?

Я не знаю, почему это его интересует, поэтому просто небрежно киваю.

– Да, точно.

Внезапно Алекс поднимает на меня выразительный взгляд. Я не могу правильно растолковать выражение его лица.

– Что ты запланировала?

Опускаю взгляд, решив выложить правду – в большей или меньшей степени.

– Меня пригласили на семейный праздник, - говорю я чересчур осторожно.

– Окей. – Алекс делает полный глоток дорогой жидкости, и его лицо слегка сморщивается. И я уверена, что дело не в виски. – С твоим другом?

Вопрос прозвучал небрежно, а тон оказался нейтральным. Эти три слова несут в себе гораздо бОльший смысл. На мгновение мне становится ясно, что Алекс ревнует. Ревность – и каким-то образом, его это задевает.

Осознание этого наполняет меня странным теплом.

– Нет, - я расхохоталась. – По крайней мере, больше нет.

– Больше нет? – Алекс выглядит озадаченным, если не возмущенным. – Что ты имеешь в виду?

Я вздохнула. Так как я не могу объяснить всю ситуацию, не вдаваясь в подробности, то рассказываю Алексу о завтрашнем дне. Я объясняю, почему Криста очень хочет меня увидеть, и почему я решила пойти на этот праздник, не смотря на то, что, строго говоря, больше не принадлежу к их семье. Тот факт, что он, молча, смотрит на меня и пьет виски, я принимаю как приглашение продолжать дальше. В конце концов, он не прерывает меня. Мне понятно, насколько абсурдно может звучать эта история, возможно, я даже сама считаю это странным, приехать завтра туда. И то, что я пью превосходный алкоголь и не смогу быть завтра в форме, нисколько не улучшает ситуацию.

– В любом случае, я чувствую, что должна сделать этот подарок Кристе. Думаю – кто знает, как долго она еще проживет. И если она давно спрашивает обо мне… - Мой голос затих. Я больше ничего не могу об этом сказать.

Некоторое время Алекс молчит. В этот момент я надеялась, что смогу прикоснуться к нему, смогу спросить, все ли в порядке, но я не в силах нарушить тишину. Я и так долго говорила, теперь настала его очередь. Я не держу ответственность за то, как он себя чувствует. И то, что мне хочется прикосновения – это было лучшее, о чем я снова вспоминаю. Но он только друг, не больше.

Если нас вообще можно так назвать. Когда я поняла, что больше не могу выносить молчания, он тихо откашливается.

– Это очень мило с твоей стороны, - признается он. Он смотрит на свой виски, и снова замолкает, однако между нами нависает неопределенное «но», пока он вновь не начинает разговор. – Я должен признаться, что мое предчувствие мне совсем не нравится.

Во мне сразу начинает что-то покалывать. Я знаю, что это неправильно, но его слова вызывают во мне необъяснимый трепет.

– А почему? – Тихо бормочу, уже предвидя ответ.

Словно в замедленной съемке Алекс садится ближе ко мне. Его лицо, все его тело скользит по красному кожаному дивану, оставив между нами совсем крохотное расстояние. Слишком маленькое для друзей, слишком близкое и все же недостаточно близкое. Его лосьон после бриться щекочет мой нос и заставляет мои глаза на секунду закрыться.

– Потому что мне не нравится, что субботу ты проведешь вместе со своим бывшим парнем. – Его голос низкий, грубоватый, пронизывающий до мозга костей.

Боже, я мечтаю, чтобы одна вещь не стояли между нами. Эта вещь, эта условность, это понятие – семья. Я бы так хотела оказаться в его объятьях и прислушиваться к тону его голоса. Сейчас я немного пьяна и почти готова игнорировать последствия, но я знаю, что завтра буду себя ненавидеть. Проклятье, все слишком сложно. Я хочу его – но я не хочу, чтобы это было так. Чувствую себя словно на краю – я готова окунуться в бездну, только чтобы на мгновение почувствовать себя счастливой. Но страх оказывается сильней.

С ощущением, что я вот-вот расплачусь, возвращаюсь в реальность и мельком смотрю ему в глаза, насколько это возможно.

– Послушай, Алекс. Так не должно быть.

Его глаза сузились, когда он оценил возникшее между нами крохотное расстояние.

– Это то, о чем ты еще думаешь?

Я постаралась выразить возмущение, но не вышло ничего больше, чем тихая грусть.

– Я просто не могу, ясно? Не говоря уже о том, что я одиночка всего лишь считанные дни – и факт, что моя мама и твой отец поженятся, делает это все… это сводит с ума. Не думаю, что все хорошо закончится.