Глава 36

Она

Мы с Хью едем по длинной просёлочной дороге. Я выпрямляю ноги, пытаясь удержать равновесие, затем отпускаю руль, широко расставляю руки в стороны, поднимая лицо навстречу солнечным лучам, и закрываю глаза. На мой взгляд, я ещё никогда не была так счастлива. Это происходит со мной. Приятные минуты этого дня побеждают всё плохое.

– Это жизнь! Ю-ху!
– кричит Хью во весь голос.

– Ю-ху!
– кричу я в ответ и открываю глаза.

Велосипед Хью виляет от одной стороны дороги к другой. Справа и слева от нас раскинулись миллионы рядов винограда. Вдалеке, там, где они заканчиваются, видны склоны гор, пики которых касаются лазурного неба, по цвету напоминающего яйца синей птицы счастья.

Этот день - само совершенство.

Мы проезжаем несколько миль рядом друг с другом, и останавливаемся только тогда, когда Хью фотографирует. Таких возможностей предоставляется масса, особенно когда мы сворачиваем на пыльную дорогу и подъезжаем к красным амбарам и белым сараям, часть которых уже разрушена, а в некоторых до сих пор есть коровы, ламы, цыплята и козы. Затем мы оказываемся на поле, где Хью тормозит в очередной раз.

– Что не так?
– подъезжаю к нему и останавливаюсь.

– Настало время мести, - он указывает на поле с низкой травой, где мирно разгуливают сотни птиц.

– Чёрт возьми, ты - гений!
– стискиваю зубы и залезаю на велосипед, затем направляю переднее колесо в сторону этих маленьких ублюдков.
– Похитители печений с предсказаниями!
– выкрикиваю я, словно боевой клич, и так быстро, как только могу, кручу педали, налетая на стаю птиц. Велосипед гремит подо мной, попадая в ямы и путаясь в пучках травы, пока я, наконец, не достигаю их. В диком безумии, они, расправив крылья белой волной, и крича, срываются с места и улетают прочь в синее небо. Только распугав всех птиц в округе, возвращаюсь к Хью, который фотографировал меня всё это время.

– Я их проучила, - говорю я.

– Ты в буквальном смысле до усрачки напугала всех зомби-птиц в этом районе, - он указывает на мой велосипед, усыпанный белыми густыми брызгами. Слава Богу, они не попали на меня.

– Фу, какая гадость!

– Ты их хорошенько проучила!
– смеётся он.

– Я слышала, это приносит удачу, - говорю я и считаю пятна.
– Похоже, они предвещают тройную удачу.

– Всегда пытаешь увидеть во всём лучик света?

Хью указывает мне рукой, и я еду за ним, пока мы не подъезжаем к полянке с деревом, отбрасывающим огромную тень на речной берег. Кладу велосипед на бок и направляюсь к воде. В этом месте река Напа собирается в большой бассейн с прозрачной водой. Хью стоит под деревом. Он достает фотоаппарат и откладывает его в сторону. Затем вынимает сложенную белую простыню.

– И ты ещё ругал меня, что я пыталась украсть скатерть!

– Это простыня из нашего номера. Разница в том, что я вообще-то собираюсь её вернуть, - он взмахивает ей в воздухе, держа за края. Вместе мы расправляем ткань и расстилаем на земле. Я усаживаюсь, и Хью присоединяется ко мне. Затем мы кладём пакет с едой между нами.

– Ты всё равно бы не украла ту скатерть.

– Ха!

Хотя это правда. Я никогда в жизни ничего не крала. Я была порядочным человеком, следовавшим общечеловеческим правилам, однако это не означает, что я не смогла бы этого сделать, по крайней мере, мысленно могу отважиться на это. Разве это может изменить то, кем я являюсь?

– Говорю тебе, ты не сделала бы этого, потому что ты хороший человек.

– Поступки не всегда делятся только на белые и чёрные. Я не стала бы плохим человеком, если бы взяла её. Осталась бы прежней. Даже хорошие люди совершают ошибки.

– Несмотря на твоё знание, что такое хорошо, а что плохо, ты всё равно решилась бы на воровство?
– спрашивает он с сомнением.

– Возможно, это сделало бы меня счастливее.

– Возможно. Но тебя бы съело чувство вины. И как бы далеко это зашло? Сначала красивая скатерть, затем симпатичный стол, а потом великолепный верблюд по кличке Гиппопотам и не успеешь оглянуться, пойдёшь по кругу краж цирковых животных.

Конечно, он шутит, но я чувствую нотку серьёзности в его голосе.

– Откуда ты знаешь, что этого уже не произошло? Может быть, это моя работа, - говорю, разворачивая пакет с едой.
– Ты когда-нибудь что-нибудь крал?
– кладу клубнику в рот.

Хью садится на корточки и делает глоток воды.

– Да, - признаётся он и опускает глаза.

Я выпрямляюсь, услышав его ответ.

– Расскажешь поподробнее?
– протягиваю ему завёрнутый сэндвич.

– Нет, - он делает ещё один глоток.

Вижу, что ему некомфортно, поэтому решаю прекратить расспросы, словно мне неинтересно. За последние несколько дней я много раз делала вид, что пропустила его слова мимо ушей. Мне очень хочется узнать, как долго мы ещё сможем так здорово проводить время вместе и практически не делиться информацией о том, кто мы на самом деле, что отчасти охарактеризует нас. Люди сделаны не только из радуги и приторно-сладких конфет, хотя я бы не возражала, чтобы в моём случае было именно так. Половина нашего характера формируется нашими ошибками, неудачами и недостатками.