— Нет, я дилетантка.

— Не удивлен. Высокими амбициями ты никогда не страдала, Веницкая. Не то, что твоя тезка.

Подойдя ближе, скользнул пальцами по ее шее.

— Мы пришли сюда не твое, а наше свободное время обсуждать. Марш на кухню, примем по паре капель для куража.

Пары капель Денису оказалось недостаточно. Куда делся его сексуальный пыл, уносящий разум? За отсутствием свидетелей, самовлюбленный ловелас потерялся. Поблек, становясь самим собой, уставшим от жизни пятидесятилетним мужчиной. Мало того — переслал источать волшебные флюиды.

Достав из холодильника початую бутылку белой сел, напротив, без стеснения налил себе полстакана.

Приготовил обещанный кампари-джус для гостьи.

— Ну, за встречу! — не дожидаясь ответа, жадно опрокинул в себя водку.

Поймав недоуменный взгляд, повинился, пряча глаза.

— Все, мне достаточно. А то не справлюсь с волнением.

«Сейчас ты на своей территории, расслабился, снял маску циничного бабника, душу поласкаешь в стакане. Что тебя гложет? Что не так?»

Лера встала и, подойдя к Денису, обняла его, прижала поседевшую голову к груди.

— Рассказывай. Ничего не скрывай. Когда еще увидимся?

Обхватив женщину за бедра, Ден вжался в ее тело сильнее, спрятал лицо, превращаясь в обиженного ребенка.

Несколько минут молчал, подбирая слова.

— Конченный я, Лер. Нет во мне больше силы. На стимуляторах сижу который год. Бесполезно, член не стоит. Это я на людях бравый, люблю всех, кто движется. На самом деле, грош цена такой любви!

Лера молчала, ее пальцы теребили серебристый ежик волос прильнувшего к груди мужчины.

«Бедный ты бедный. И глупый. Мне достаточно прикоснуться к тебе, вот так, чтобы испытать ни с чем не сравнимое удовольствие».

— Валерия терпела до последнего. Потом замкнулась, отчуждела. Полагаю, нашла мне замену. Как сегодня тебя увидел, подумал — вот он шанс. Столько лет не встречались, а нрав твой помню. Почему не рискнуть? Может все не так плохо? Что скажешь?

Он поднял на нее вспыхнувшие надеждой глаза.

— И то верно. Риск — дело благородное, Ден. Быстрее начнем, быстрее … поймем.

— Подожди один момент. Я душ приму, потом ты. Полотенце на стиральной машине!

Вскочив, метнулся в ванную комнату.

Лера, подавив начинающийся истерический припадок, плеснула через край водки, не дыша, выпила.

— Спасибо за приглашение в собственный ад, любимый.

Послышался шорох, стук закрываемой полки, шум воды из-под крана. Догадавшись о принятом лекарстве, улыбнулась. Была, не было.

Стоило ей вернуться из душа, глазам открылась чудная картина.

Утопая в подушках, приковав себя к изголовью бутафорским наручником, лежал ее долгожданный партнер.

Сквозь приоткрывшиеся портьеры в спальню струился ручеек дневного света, смешиваясь с трепетом свечей, расположенных по периметру огромной видавшей виды кровати, создавал возвышенно-интимную атмосферу. Еще несколько плавающих огоньков загадочно поблескивали в круглом, лишенном живности, аквариуме. Волны приторных благовоний, курящихся на прикроватной полочке перед зеркалом, наполняли пространство комнаты ароматом пачули и мускатного ореха, провоцирующего сексуальный бред.

Хозяин успел подготовиться к появлению верной наложницы. Или держал наготове набор первой помощи сексоголикам.

— Жду обещанный укус, моя смертельно обиженная девочка. Не жалей предателя и отступника, рань меня до крови, насыть ядом, выпей опостылевшую жизнь.

Еле сдерживая смех, Лера опустилась на колени рядом, медленно сняла с себя полотенце, погладила полные груди, щипнув, оттянула соски. Денис не спускал с нее расширенных черных как ночь зрачков. Свободная от наручника рука опустилась на пах. (Проверяешь действие лекарства?) Наигравшись с сосками и поласкав ноготками живот, тронула промежность. Закрыв от нарастающего возбуждения глаза, услышала долгожданный стон, вырвавшийся из груди приготовившегося к сладкой муке мужчины.

Нагнувшись к его лицу, провела языком по заросшей щетиной щеке, спустилась ниже, скользнув по яремной вене. Отметив поцелуем татуировку скорпиона, навеки замершего на предплечье, вернулась к шее. Задержалась в ложбинке, слушая пульс. Описала круги у затвердевших сосков, не обращая внимания на стоны и просьбы о боли, вдохнула запах плоти и, побаловав кончиком языка возбужденную головку, нежно обхватила член губами.

Лаская его, она отдавала себя на волю экспромта, мечтая доставить любимому мужчине неповторимое удовольствие.