Она знала, что Хирофуми чувствовал соперничество к парню на два года младше него, чувствовал себя ниже него и считал это нормальным. Однако она полагала, что в это время показывать зависть не так уж похвально.

И не только: он позволил девушке, к тому же младше него, это понять.

«Проходной балл», который она поставила ему в сердце, был не совсем искренним.

— Ещё могут быть полезны... наверное, Ватанабэ Мари, Исори Кэй и Тиеда Канон, все из Ста семей. Я свяжусь с ними для вас.

— Пожалуйста.

Ну, придираться к партнеру тоже не хорошо.

Маюми сообщила им имена и в деловой манере пообещала устроить встречу.

Затем она прямо там позвонила Мари, Кэю и Канон (Катсуто не было дома), она назначила встречу со всеми ими и, вместе со своим отцом, наблюдала, как Мио и Хирофуми уходят. Маюми и впрямь захотелось вздохнуть, когда они ушли, но она посмотрела на лицо отца и поняла, что ещё немного задержится.

— Маюми, я хочу немного поговорить, не возражаешь? — Как и ожидала, как только она вернулась в прихожую из крыльца размером как у отеля, к ней обратился Коити. — Поговорим в кабинете. — Он быстро ушел, не дожидаясь ответа.

Коити походил на элитного бизнесмена с середины прошлого столетия. Любой мог сказать, что у него хрупкое здоровье, лицо у него было более общительным, нежили достойным, а голос был слишком мягким, но как и в остальных глав Десяти Главных Кланов, никто из членов семьи не противоречил Саэгусе Коити.

И бессмысленное мятежное отношение — не в стиле Маюми. Одетая в строгое цельное платье с длинными рукавами, хоть обычно она такое не носила, Маюми последовала за отцом.

В кабинете был классический книжный шкаф, массивный письменный стол и одно кожаное кресло. Коити тут же сел, заставляя Маюми слушать слова отца стоя. Поскольку он всегда так поступал, Маюми это не обеспокоило.

— В списке имен, которые ты дала, Маюми, нет учеников первого года. — Коити без прелюдий заговорил с дочерью, которая стояла в двух метрах от него. — Я слышал, дочка клана Тиба и второй сын клана Йошида сыграли активную роль, разве не так?

Маюми пробормотала в мыслях «Енот[5]». Но внешне Коити больше походил на лиса, нежели енота, и больше на волка, нежели лиса, однако Маюми была уверена, что по её виду отец не может сказать, о чем она думает.

— Они всего лишь первогодки, не думаю, что они могут хорошо всё объяснить Хорофуми-сану и Мио-сан.

«Как бы там ни было, все подробности ему, наверное, сообщил Накура-сан», — подумала Маюми, наблюдая, как отец пробормотал «понятно». В целом, это походило на суровый «перекрестный допрос», проведенный только вчера. У него настойчивость больше от охотничьей собаки, нежели от енота, высказала проклятье она у себя в голове.

— Однако разве у них не было немыслимо большого успеха для первогодок? Особенно у той девушки, которая также сыграла весьма активную роль на Турнире девяти школ...

— Вы имеете в виду Миюки-сан?

— Точно, Шиба Миюки-кун. — Она ощутила, как через слегка тонированные очки, которые он носил напоказ, испускается искрящийся свет. Эти очки он носил якобы для того, чтобы скрыть, что правый глаз у него искусственный. Однако Маюми в этом сомневалась, поскольку для такой цели они не содержали никаких уловок. — Она мне показалась превосходной девушкой. Вице-президент недавно избранного школьного совета, если всё пойдет гладко, она станет Президентом школьного совета, как и ты, Маюми.

— Да, она очень хороший ребенок. К тому же очень красивая.

— Она так выглядит в твоих глазах, Маюми?

— Хотите сказать, даже с женской точки зрения? Да, думаю, красота Миюки-сан очевидна для обоих полов.

У Коити немножко дернулись губы. В левом глазу, через очки, не было видно никаких следов похоти. Это в особенности подняло настороженность Маюми.

— Как бы то ни было... уметь использовать такую сложную магию, как «Инферно» и «Нифльхейм»... Я хотел бы с ней повидаться. Можешь представить её нашей семье?

— Ааах... Об этом нужно спросить.

— Точно, можешь для меня это сделать? Если подумать, я абсолютно уверен, что у Миюки ведь есть старший брат? Ты говорила, что он тебе помог на Турнире девяти школ, да? Это хорошая возможность, тогда я его и поблагодарю, будет прекрасно, если ты пригласишь их обоих.

Вежливая улыбка не позволит ей понять, что происходит в его голове. Тонированные линзы не позволят ей уловить предвкушение в его глазах. Однако она знала его с тех самых пор, как родилась. Ей уже восемнадцать, их отношения уже не те, когда лишь для одной стороны вторая — открытая книга.