И только одна стихия настырно сопротивлялась завсегдатаям: земля. Дорогу к таверне никак не удавалось утоптать, ибо шла она под откос и была покрыта самой подлой из почв - глиной. В сезон дождей вся улица покрывалась слоем густой, чавкающей грязи, таким толстым, что в нем застревала запряженная двумя волами подвода. В сухую же погоду грязь застывала до каменной твердости, и эта коварная, вся покрытая рытвинами, поверхность, грозила сломать ноги неосторожной лошади.

Короче говоря, каждый житель Пуэтро-де-Сан-Феллипе знал, что площадка перед фасадом 'Трясущейся чаши' совершенно не подходит для поединков. Все завсегдатаи предпочитали доставать сталь на песчаном бережке неподалеку. Вот и сейчас там как раз собиралась небольшая толпа, состоящая из стайки индейских детишек, падких на развлечение пьяниц, вышедших проветрить голову, и нерадивых конюхов, которые всегда предпочитали смотреть на добрую потасовку, нежели выгребать навоз.

Толпа стояла неровным кругом, диаметром около шестидесяти локтей. Дуэлянты уже заняли места внутри. Вот-вот должна была сверкнуть сталь. Эльвира и Мария поспешили протиснуться в первый ряд чтобы получше рассмотреть бойцов.

Справа стояла рослая черноволосая девушка, державшаяся с уверенностью, какую мог дать только немалый опыт фехтовальных боев. Она наверняка была выпускницей Конкистадорской академии, или, по крайней мере, состояла на выпускном курсе. Торс ее защищал стеганная куртка без рукавов, сделанная из плотного белого хлопка - встретив такой доспех на индейцах Монтесумы, испанцы быстро переняли его, так как он как нельзя лучше подходил для жаркого климата. Стеганку дополнял широкий кольчужный воротник, закрывавший плечи и шею. Бежевая юбка конкистадорки спускалась чуть ниже колена. Она держала на локте одноручный меч с простым перекрестьем, и намеренно встала спиной к солнцу, чтобы яркие лучи слепили стоящую напротив соперницу.

Та была ниже на целую голову. В отличие от конкистадорки, она не облачилась в броню, или не имела оной вовсе, и покрыла торс только легкой белой рубашкой с кружевными манжетами и накрахмаленным воротником. Ярко-красная юбка в складочку едва достигала середины бедра. Девчонка носила черную шляпку-котелок, из под которой на плечи свободно струились длинные сизые волосы. Глаза, ярко-зеленые как весенняя листва, смотрели вперед с бешеной искринкой. В руке она держала длинный и тонкий меч со сложным эфесом из дужек и колец, что полностью закрывали ладонь. Кинжал с U-образной гардой остался в ножнах, пристегнутый горизонтально к поясу за спиной.

– Ну и кто из них наш боец?
– вполголоса спросила Эльвира.

– Чужестранка, - Мария кивнула в сторону девушки в красной юбке, - Мне про нее мало что известно, кроме того, что она из Кастилии, не училась ни в одной из академий Нового Света, и очень любит подраться.

– Что же, посмотрим. Как по мне, она зря пренебрегла броней. Один удар может стоит ей победы.

Тем временем конкистадорка взмахнула пару раз мечом для пробы и храбро выступила в самый центр дуэльного круга.

– Сударыня, - звучно выкрикнула она.
– В последний раз предлагаю вам одуматься. Возьмите назад свои опрометчивые слова, принесите подобающие извинения, и я забуду об этом недоразумении.

Девушка с безумными глазами надменно фыркнула в ответ.

– Эта эскапада должна была меня запугать? Что же, я отнюдь не впечатлена! Вновь заявляю, что я нахожу оскорбительным даже вид юбки такой длины. Вам что, двадцать пять?

– Вы сами выбрали свою судьбу, - зло бросила конкистадорка сквозь зубы.

Она мгновенно приняла боевую стойку, подняв свой меч к правому плечу острием вниз. Кто-то из толпы протянул железный баклер, но она покачала головой. Девушка с бешеными глазами согнула ноги и выставила свой меч вперед, почти выпрямив руку в локте. Такая стойка позволяла быстрее нанести укол, но подставляла под удар ведущую руку. Впрочем, закрытый эфес позволял идти на риск. Меч фехтовальщицы, настоящая эспада ропера , только начинал входить в моду среди кастильских дворян. Ропера превосходила одноручный меч конкистадорки почти на фут, но была при этом тоньше и тяжелее, а ее эфес почти перевешивал клинок.

Публика не спускала глаз с дуэлянток, но все же чуть не пропустила первую атаку - с такой быстрой начала ее конкистадорка. Она сделала шаг вперед, провела молниеносный отвлекающий укол сверху в плечо, и тут же развернула меч на рубящий удар, атакуя ведущую руку соперницы. Девушка с бешеными глазами не повела и бровью, и только в последний момент выбросила роперу вверх. Клинки замерли, столкнувшись, а с ними замерли и дуэлянтки. В наступившей тишине было слышно, как сглотнула конкистадорка. Сверкающее острие остановилось в считанных дюймах от ее лица, а клинок роперы встретил эфес ее собственного меча и, уткнувшись в него между ладонью и навершием, остановил удар, прежде чем он успел достичь цели.

– Считайте, что вы только что лишились минимум двух пальцев, моя дорогая, - отметила девушка с бешеными глазами, и хищно облизнула губы.
– Во имя Непорочной девы Марии, вы вообще умеете обращаться с мечом?

Конкистадорка взревела, отбила роперу в сторону и бросилась в яростную атаку. Она размахивала мечом с немалой силой, но и с немалым искусством, так, что ее клинок превратился в сверкающую свистящую мельницу. Ни одна из атак не достигла цели. Девушка с бешеными глазами играла с ней, как кошка с мышью, ловко уклоняясь от ударов и парируя особенно опасные выпады. Сталь звенела о сталь под ее довольное хихиканье.