– Это они пытались похитить меня?

 – Если только у вас нет других злейших врагов, в чём я сомневаюсь. Садитесь в машину.

Особого выбора не было, и Саммер, слегка прихрамывая, вскарабкалась по склону к машине. Остановившись, она оглянулась на автомобиль похитителей. Тот накренился набок, а внутри кто-то лежал на руле. Кто-то, чьё ранее белоснежное одеяние усеивали пятна крови.

– Может, нам стоит проверить, в порядке ли он? – нерешительно спросила Саммер.

– Вас это волнует?

– Конечно, волнует. Может, он и хотел причинить мне боль, но это всё-таки человек и…

– Он мёртв.

– О!..

Саммер было очень холодно. В Лос-Анджелесе стояла тёплая ночь, а она замерзла.

– Садитесь в машину, – повторил мужчина, открывая пассажирскую дверь как образцовый шофёр.

Саммер села. Сиденья были кожаными, удобными, и ей понадобилось много времени, чтобы пристегнуть ремень безопасности. Руки тряслись, и казалось, она никогда не сможет унять эту дрожь.

«Надо бы обращать больше внимания на то, что происходит», – сказала себе Саммер. Так она сможет предоставить полиции полный отчёт. Но сосредоточиться было невозможно. Она понятия не имела, что это за машина, хотя и опознала автомобиль похитителей – то был один из всем известных белых лимузинов Сиросамы.

– В машине был только водитель? – спросила она тихо, когда мужчина сел с ней рядом и завёл двигатель. Низкий, сексуальный гул… должно быть, это спортивная тачка. Внутри салона Саммер не заметила никаких опознавательных знаков. Никудышный из неё свидетель! И это при условии, что она вообще попадёт в участок.

Незнакомец включил задний ход, немного проехал, а затем сорвался с места и помчался в ночь так быстро, что дорога казалась размытым пятном. Место аварии исчезло в темноте.

– На самом деле вы не хотите этого знать, – ответил азиат.

Может быть, он прав. Почувствовав головокружение, Саммер откинула голову на спинку сиденья и закрыла глаза.

– Куда мы едем? В полицию?

– А зачем?

Саммер с ужасом посмотрела на него.

– Чтобы составить рапорт. Какие-то люди пытались меня похитить. Они не могут остаться безнаказанными.

– На самом деле они не просто пытались – им это удалось. И они не остались безнаказанными.

Саммер сразу же представила мужчину, навалившегося на руль, и алую кровь на белом хлопке. «Спокойно, – велела она себе. – Дыши глубоко и ровно. Думай о более важных вещах».

– Вы стреляли в них? Я слышала выстрелы.

Ей даже не верилось, что она об этом спросила, но незнакомец просто покачал головой.

– Это они стреляли. Не любят, когда им перебегают дорогу.

Саммер подумывала, не спросить ли его про кровь, но ей вдруг расхотелось что-либо узнавать.

Борясь с приступом паники, она заставила себя посмотреть на бесстрастный профиль водителя.

– А кто вы такой? Только не пытайтесь меня убедить, что случайный прохожий – в это я не поверю.

– Если бы я был случайным прохожим, то не знал бы о Сиросаме, так? – задал азиат вполне логичный вопрос.

– Вы были на приёме. Я вас видела.

– Да, был.

– Где ваша подружка?

– Какая подружка?

– Грудастая блондинка. И слепому было ясно, что вы глаз не сводите с её декольте… вот только следили вы за мной, верно? Я чувствовала это, но каждый раз, когда оборачивалась, никого не видела. Это ведь были вы? Но зачем?

– Если быть кратким, я предполагал, что случится что-то вроде этого. Сиросама и его свита истекали слюной, пытаясь заполучить урну Хаяси, а вы её им не отдавали. Догадываюсь, что после того, как его святейшество поговорил с вами, они решили, что смогут заставить вас открыть для них музей.

– Не понимаю, о чём вы говорите. Урна Хаяси? Вы имеете в виду мою керамическую вазу?

Спаситель покосился на Саммер в полумраке машины. Казалось, он чувствовал себя вполне комфортно на той огромной скорости, с которой ехал автомобиль. Руки его сжимали руль без всякого напряжения. Красивые руки с длинными, изящными пальцами. Причём все целы, что исключало правильность её внезапного подозрения, будто он может быть членом японской мафии. Большинство якудза[1] теряли, по крайней мере, часть пальцев – расплата за допущенные ошибки… Если только её спаситель никогда не делал ошибок?

– Вы ведь даже не знаете, чем владеете? – полуутвердительно спросил он. – Откуда эта вещь, какая у неё история?

– Я знаю только, что урну хотят заполучить другие люди и что я не собираюсь её отдавать. Что она такое?

– Часть японской истории, которая для вас не имеет никакого значения.

– Имеет – с тех пор, как ваза стала моей. Я хотела бы знать, что в ней такого. В конце концов, кто-то пытался похитить меня – и лишь для того, чтобы заполучить её.

– Вам это не поможет – урна недолго пробудет вашей. И не нужно притворного удивления. Вы же сами отдали её на выставку, только чтобы не дать Сиросаме завладеть ею. Решили, что лучше всего спрятать урну у всех на виду. К сожалению, вы недооценили своего врага. Сиросама совсем не тот духовный лидер-филантроп, каким он предстаёт перед миром. Ради того, что ему нужно, он убьёт, не моргнув глазом.