Научиться слышать собственный организм, понимать его сигналы и считаться с ними вовсе не трудно, утверждают те, кого мы считаем кудесниками. На первых порах стоит лишь постараться не делать ничего «через силу». Не есть то, что противно, стараться передохнуть, когда невмоготу, не ломать себя, когда поступок резко противоречит твоему складу характера. Элементарные, казалось бы, вещи, но мы обычно ведем себя как раз наоборот. Знающие говорят, что если бы мы хотя бы запоминали в деталях и могли понимать символику собственных нормальных снов, нам тоже стало бы кое-что гораздо более ясно: непонятные тревоги наши, необъяснимая смена настроений, взрывчатость — вспышки раздражения без видимых внешних причин. Раньше наша официальная наука лишь издевалась над медиками, пытавшимися по анализу сновидений распознавать скрытое заболевание. Да и сам великий Фрейд был тоже под запретом. И не просто под запретом. Ученье его трактовалось как нечто непристойное. Ныне же те, кто владеет методом Фрейда, методами психоанализа (к сожалению, таких единицы), совершают удивительные вещи.

Развитое воображение, своевременное предчувствие — это не только дар избегать опасности. Это еще и умение, вернее сказать, способность в экстремальной, в критической ситуации принять единственно верное решение, поступить наилучшим образом, исходя из сложившейся обстановки. Людей, обладающих подобным воображением, не гак уж мало вокруг нас. Не говоря уже о профессиях повышенного риска — о космонавтах, проходящих специальную тренировку, о хранителях общественного порядка, пожарных, отличных водителях, — это свойственно многим представителям самых рядовых профессий, если они, конечно, классные мастера своего дела. Развить в себе такие весьма полезные и в нашей цивилизованной жизни способности труднее, чем в древние, не столь бурные времена, но вполне возможно. Надо научиться слушать свой внутренний голос, который чаще всего не в состоянии достучаться до нашего развитого интеллекта, забитого кучей ненужной информации, шелухой ненужных дел, грохотом и суетой.

Как свидетельствует Мессинг, можно даже научиться слушать и чужие внутренние голоса, но для этого необходима особая собранность чувств и сил. «Когда я достигаю этого состояния, мне не представляет труда слышать и читать телепатически мысли практически любого человека. Контакт за руку помогает выделить из общего шума чужих мыслей те, что нужны мне. Но я могу обходиться и без контакта. Кстати, когда завязывают глаза, мне легче работать — я целиком перехожу на зрение индуктора. Я легко и свободно двигаюсь по залу с завязанными глазами не потому, что запомнил распределение ступеней и дверей, а потому, что вижу в это время то, что видит индуктор.

Лучшими индукторами бывают обычно глухонемые Вероятно, потому, что они очень четко и образно, а не в словах представляют себе то задание, которое я должен выполнить».

Конечно, Вольф Мессинг обладал уникальным даром. Как уникален талант виртуоза-музыканта или дивный голос оперного певца. Виртуозы редки, как редок талант вообще, и все же прилично аккомпанировать на гитаре или подпевать, не фальшивя, может научиться каждый.

Будем помнить: наш организм мудр. Его мудрость выстрадана в долгой и жестокой борьбе за выживание, и иногда стоит прислушаться к тому, что он нам старается сообщить, от чего предостерегает. Нам только кажется, что мы овладели вершинами знаний.

На самом деле мы глубоко невежественны в главном и основном. Мы практически недопустимо мало знаем о самих себе, о своих возможностях и способностях, о том, что нам действительно необходимо, чтобы не просто выжить, но жить полноценной жизнью и радоваться ей. Знай мы побольше о себе самих, уверена, не было бы варварства по отношению к природе, дикости и агрессивности к себе подобным. Да скольких несчастий и бедствий удалось бы избежать!

Вольф Мессинг, вероятно, прав, когда утверждает, что особая чувствительность, особые способности — касается ли это телепатии, теплового излучения или умения внушать— вовсе не атавизм, сохранившийся от прапрапредков, не имеющих других способов передачи информации, как считают некоторые, а хорошо тренированное генетическое свойство организма, которое очень пригодилось бы ему и сейчас и будет еще более необходимо в грядущие века.

Что ж будет за жизнь, скажете вы, если каждый сможет легко узнать мысли и намерения другого? Ну просто раздолье для шпионов и сплетников! Конечно, в наши дни, в пору какого-то иррационального вторичного одичания, когда ничем не мотивированная агрессивность проявляется повсеместно — в троллейбусе, магазине, в очереди, по отношению к людям и, как следствие, к животным, к природе, — подобная идея кажется бессмысленной и даже опасной. Думается, в этом и проявляется подлинный атавизм. Ведь за злобностью, агрессивностью кроется всего-навсего страх. Страх дикаря перед всем, что непонятно, незнакомо, «не его».

Но вдумаемся: разве может быть нормой поведения агрессия, злоба, зависть, ненависть, обман? Людей на Земле становится все больше и больше, живут они все более тесно соприкасаясь и зависимо друг от друга. И очень легко превратить и свое, и чужое существование в нечто невыносимое. Недаром же все чаще по разным поводам повторяем мы: «Безумный, свихнувшийся мир». А кто, как не мы сами, сделал его таким? Почему с самого зарождения цивилизации, когда не было еще огромных мегаполисов, уже вырабатывались правила поведения и общения, нравственные нормы, которые внушали с колыбели и отход от которых считался страшным позором, преступлением? Да потому, чтобы род людской мог выжить, чтобы мы не перегрызли, как взбесившиеся звери, горло друг другу из-за куска колбасы или приглянувшейся тряпки, а помогали, облегчали по мере сил существование ближним своим. И по сей день нет более простых, мудрых и психологически действенных правил человеческого общежития, чем главные из десяти библейских заповедей: почитай отца твоего и мать твою, не убивай, не прелюбодействуй, не кради, не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего, не желай дома ближнего твоего, не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего (то есть не завидуй!).

Если бы не отвергли мы эти заповеди, если бы каждый человек соблюдал только эти выстраданные историей правила, какой прекрасной стала бы наша жизнь, не правда ли? Но увы!

И все же, как ни тяжело сейчас, хочется верить, что лучшие времена не за горами. И добро побеждает не только в сказках. Разум, изобретательность, жизнестойкость не раз выручали человечество из тяжких бед. Разве так уж невозможно приучить себя не только не говорить, но и не думать плохо о других людях? Не завидовать, не лгать, не кривить душой? Разве так уж плохо, если мы научимся слышать без всякого телефона, рации, телеграфа призыв о помощи, просьбу о поддержке, знак беды или торжества хотя бы от близких своих, как всегда чувствует мать зов ребенка, и будем внутренне готовы откликнуться на зов? Все это нужно не кому-нибудь, а нам самим, чтобы считаться людьми. Иначе зачем рассуждать о душевной чуткости, о милосердии? Без способности сострадать и желания помочь слова останутся пустым звуком. Вспомним Тютчева: «…и нам сочувствие дается, как нам дается благодать». Во времена Тютчева слово «сочувствие» было гораздо ближе к своему подлинному, телепатическому смыслу. Если понимать телепатию не как чтение или подслушивание чужих мыслей, а как свойство слышать и понимать боль и тревогу другого человека, сочувствовать, совместно чувствовать, а также умение определять отношение к себе и свое к другим. Наверное, многим бы это пригодилось в бурные наши дни…