aВ крепости Бонн состоялся собор из 22-х епископов.a

Папа Марин5 занимал должность в течение 3-х лет, 6 месяцев и 14 дней.

gПоле смерти малыша Генриха и правителя Отто6, король уступил герцогство Лотарингию Конраду7; он также выдал за него свою единственную дочь Лиутгарду.g hЛиудольфа, сына короля, также связывала с [Конрадом] самая нежная дружба.h gИ6о [Конрад] был храбрый [муж], наилучший дома и на войне, любимый своими соратниками.g

iГраф Иммо - уж не знаю, из страха или по ошибке - поднял оружие против короля; окруженный войском посреди зимы, он сдался ему вместе с городом и оставался в последующем верным и полезным [вассалом].

Племянники Гизельберта также подчинились королевской власти, сохранив, правда, города, которыми владели; Ансфрид и Арнольд8 удержали также Шевремон. Иммо, направив к ним послание, сказал: «О себе я думаю не более, чем думаете вы; о вас же известно, что вы главы этого рода. Нет сомнения, что каждый может сделать больше двумя руками, чем одной. Верно и то, что трое всегда превзойдут по силе одного. Разве есть какая-нибудь необходимость, которая заставляет нас служить саксам, кроме нашего раздора? Когда их войска вас окружили, разве они радовались победе? Служить победителям, конечно, постыдно. Я покинул нашего общего господина, наилучшего из всех смертных, который воспитывал меня с самого детства, всегда имел среди своих друзей и почтил большой властью, и с опасностью для своей жизни связал себя с саксами; а теперь, как вы знаете, вместо заслуженных почестей я терплю от [короля] оскорбления: окруженный войском, я из свободного превратился почти что в раба. Так знайте же, что я, желая держать совет об общем благе, отдам за тебя, Ансфрид, свою единственную дочь. Назначьте место для проведения переговоров и получите от меня самого [те доказательства], которые вы пока что не смогли получить через посла». Те же, хоть и были жестокосердны и издавна питали к нему подозрение, все же поддались на его уговоры. А [Иммо], укрыв в удобных местах вооруженных воинов, коварно захватил их обоих и отправил к королю, поручив передать: «Более благородный - более податлив и не нуждается ни в цепях, ни в ударах, под угрозой рассказывает все, что знает; Ансфрид же тверже железа, даже если его подвергают самым жестоким пыткам, а это говорит о многом». Какое-то время король наказывал их содержанием под стражей, но позднее, расположив к себе своей милостью и благосклонностью, отпустил с миром.i

944 г. a В Италии явилась комета удивительной величины, предвещавшая голод, который вскоре последовал. a

b Во время молитвенных дней 1 король при участии лотарингской и франкской знати провел в Дуйсбурге сейм, на котором епископы Роберт Трирский и Рихер Льежский были обвинены герцогом Конрадом перед королем в неверности; они, правда, вскоре очистились от предъявленных им обвинений. Сюда же утрехтское духовенство доставило тело св. Сервация из-за многих причиненных ему графом Иммо обид. b

cКаринтийцы устроили венграм такую резню2, какую те никогда прежде не испытывали от наших воинов. Бертольд, герцог Баварии, одержав победу над венграми, стал знаменит своими победами.c

dГреческий царь прислал королю Оттону подаркиd

aСтрашное затмение солнца произошло в пятницу, в четвертом часу дня. В этот день в Испании Аддарам, король сарацин, был побежден в битве Рамиро3, христианнейшим королем Галисии.

Стефан и Константин4, императоры Константинопольские, сыновья императора Романа, с неудовольствием перенося то, что должная суровость отца удерживала их от юношеского легкомыслия, устроили во дворце засаду и, без ведома второго Константина, сына императора Льва, свергли отца с трона, а затем, обрив ему по обычаю голову, сослали на соседний остров молиться Богу в расположенной там обители.a

eКороль Оттон одолел оружием и подчинил себе другого5 Гуго; его золотую застежку, удивительную разнообразием драгоценных камней и уступленную [королю] в дар, мы можем видеть сверкающей на алтаре первомученика Стефана.e

b Граф Адальберт 6 , сын графа Матфрида, был убит Удило b

945 г. a После того как все лотарингцы были подчинены, королю Оттону пытался еще сопротивляться Адальберон, епископ Меца, брат герцога Фридриха 1 . Так, он разрушил часовню императора Людовика Благочестивого, которую начали [строить] в Диденхофене наподобие ахенской, не желая, чтобы она была завершена и [могла служить] в качестве укрепления. Но недолго он пребывал в мятеже. Ибо все королевство, словно из глубины своей веры, обратилось к королю, и, когда враги были уничтожены, восстановились мир и согласие. a

bКороль примирил в Касселе рассорившихся между собой герцогов Германа и Конрада2b Он также передал одному своему верному, маркграфу Кристиану3, значительные земли в округе Серимунт4, в месте под названием Стено и месте под названием Кюнау, в графстве этого самого Кристиана.

cИтак, король, следуя убеждению своей благочестивой матери, вспомнил о брате, изнуренном многими невзгодами, и, когда умер герцог Бертольд5, поставил его во главе королевства баваров. Генрих вступил в брак с Юдифью6, дочерью герцога Арнульфа, женщиной прекрасной наружности и удивительной мудрости. Итак, согласие между братьями, угодное Богу и желанное людям, стало известно [всему] миру, когда они, [действуя] единодушно, увеличивали государство, уничтожали врагов и с отеческой властью управляли жителями. Ибо [Генрих], приняв герцогство, не предался лени, а, отправившись [в поход], взял Аквилею, дважды победил венгров, переплыл соседнее море и, захватив большую добычу в стране врагов, в целости привел войско обратно. Итак, нравы, свойства и наружность столь великих [мужей] милость всевышнего предназначила на радость [мира] и ко всяческому украшению. Сам государь, старший и лучший [из братьев], славился, прежде всего, благочестием, в делах превосходил решительностью всех смертных, был всегда любезен, кроме [тех случаев], когда [внушал] страх [своим] королевским наставлением, щедр в дарениях, умерен в отношении сна и даже во сне всегда о чем-нибудь говорил, так что казался бодрствующим; друзьям он ни в чем не отказывал и был им верен больше, чем другие, так что некоторые из них, уличенные в преступлении, сами избирали его своим защитником; он же никоим образом не верил [в их вину] и потом обходился с ними так, словно они ни в чем против него не погрешили. Таланты его были удивительны, ибо после смерти королевы Эдит он, не зная до этого грамоты, настолько ее изучил, что вполне [свободно] мог читать и понимать книги. Он умел говорить на романском и славянском языках, но редко считал достойным ими пользоваться. Он часто охотился, любил игру в шахматы и с королевским достоинством проявлял иногда расположение к верховой езде. [С этим] он соединял [соответствующий] королевскому достоинству громадный рост, голову его покрывали седые волосы, глаза были карие, излучавшие подобный молнии блеск, лицо красное и вопреки древнему обычаю длинная борода; грудь была покрыта гривой, как у льва, живот соразмерный, походка, некогда легкая, но позднее ставшая более тяжелой; одежду [он носил] отечественную, никогда не пользуясь иноземной. Говорят, что сколько бы раз ни надо было ему носить корону, это не мешало ему соблюдать пост. Генрих жеc dбыл настолько красив, что никто из мужей того времени не мог с ним в этом сравниться. В оружии и смелости он был подобен отцу, а в проявлении предусмотрительности отдавал предпочтение матери;d cон был столь строгого нрава, что тем, кто его не знал, казалось, что он отнюдь не милостив и не любезен; будучи тверд духом, он настолько был верен друзьям, что [некоего] воина, состояние которого было весьма скромным, почтил тем, что женил на сестре своей супруги, сделав его своим товарищем и другом7. Он был прекрасного телосложения и в молодости всякого человека располагал к себе своей превосходной наружностью. Младший же из братьев, господин Бруно8, был человеком большого ума, [отличаясь] большой мудростью, многими добродетелями и трудолюбием. Когда король поставил его, как будет сказано позже, во главе неукротимого народа лотарингцев, он очистил [эту] область от разбойников и наставил в законном порядке;c dлюбя вверенное ему стадо, он многих отвлек от заблуждений, одних приведя к лучшему посредством постоянных диспутов, а других побудив к более святым желаниям с помощью зрелого наставления; кроткий в речах, смиренный в учении, он [был] разрушителем всякого зла и приверженцем истины, мягким к подчиненным и строгим к гордецам; то, чему он учил других, сам же первый и исполнял. Он также построил в своем архиепископстве множество монастырейd