Шрифт:
В одной части комнаты к торчавшим из пола кольцам была привязана Меган. Какой-то мужчина дробил молотком ей суставы. Он методично разбивал кость за костью. Из багровой кожи торчали кусочки белых, острых хрящей. Ее крики боли тонули в общем шуме, и в ударах молота.
Затем ее отвязали, протолкнули ее раздробленные конечности между спиц огромного колеса от телеги. Пристегнули ее ремнями и начали избивать кнутом.
Зак стоял в передней части комнаты, не обращая внимания на кричащих и молящих о пощаде женщин.
– Ужин готов, - объявил он.
– Почему бы вам, ребята...
Дверь в камеру пыток распахнулась, и через нее ввалились Тамара и Джессика.
– О, нет...
– простонала Зои, подымаясь на ноги.
– О, боже, нет...
Следом за ними вошел Джефф.
– Что случилось?
Джефф принялся дико жестикулировать.
– Пит мертв. Курт едва живой. Ты бы видел, что они с ними сделали. Эта черная сука попыталась сесть на меня, но я оказался проворнее.
– Что случилось?
– повторил Зак, хватая Джеффа за плечи.
– Они развязались и нападали на всех, кто входил.
– Что?
– Зак посмотрел на Тамару и Джессику. Все звуки, кроме стонов тех, кто не мог контролировать себя, стихли.
Зак схватил Джессику за волосы и запрокинул ей голову назад.
– Как вы развязались?
Широко раскрыв глаза, Джессика запнулась, вскинула руки вверх, чтобы ослабить болезненную хватку. Зак швырнул ее на пол.
Подошел к Тамаре.
– Говори!
Она стояла перед ним с вызывающим видом, явно не собираясь ему что-то рассказывать. И тут он ударил ее в лицо. Взмахнув руками, она отлетела и приземлилась на спину. Он ударил ее ногой в бок.
– Отвечай, шлюха.
– У меня рука выскользнула из крепления, - воскликнула она, съежившись.
– Какого крепления?
– Которое на дыбе, - всхлипнула она.
– Оно ослабло, и рука выскользнула.
– Тамара медленно села, потирая щеку.
Мужчины собрались вокруг Зака. С красным, как при лихорадке, лицом он сердито посмотрел на Тамару и Джессику.
– Что они сделали с Питом и Куртом, Джефф?
– Пит мертв. Похоже, раздавлен. Курт - на дыбе. Почти разорван.
– Умер?
– Еще нет. Но выглядит хреново. Яйца раздавлены, конечности почти выдернуты из суставов.
– Оставь его пока. Вызовем врача.
– Думаю, ему нужно в больницу, - сказал Джефф, почесывая ухо.
– Никаких больниц. Я вызову ему врача. Но сперва нам нужно кое-что сделать.
– Он окинул взглядом комнату, словно придумывая план действий.
– Джеймс получает отсрочку. Тамара занимает его место. А вот Джессика получает пилу.
Они подняли кричащую Джессику, перевернули вверх ногами и заковали ее лодыжки в кандалы, свисающие на цепях с потолка, так что головой она слегка касалась пола.
Затем принесли большую ручную пилу.
Зак присел рядом с Джессикой.
– Это древний способ казни. Весьма гениальный при своей простоте. Идея в том, что в таком положении, кровь отливает от тела и устремляется к голове. Когда мы начнем пилить у тебя между ног, кровопотеря будет минимальной, так что смерть будет мучительной и невероятно медленной. Пилить будем вот здесь.
– Для большей выразительности он провел пальцами по ее лобку.
– Начиная с твоей дырки. Медленно опускаясь вниз. Очень... очень... медленно. Пройдет какое-то время, прежде чем мы доберемся до каких-либо артерий и важных органов. На это уйдет целая вечность.
Джессика всхлипнула, извиваясь в кандалах и упираясь руками в пол в попытке ослабить давление.
Зак убрал футболку, задравшуюся ей на голову.
– Не хочу, чтобы ты пропустила что-нибудь.
– А ты, - сказал он, подходя к Тамаре.
– Как по-твоему, что ты собиралась делать? Спасти кого-то? Значит, ты спасительница?
– Он погладил ей подбородок, и она отдернула голову назад.
– Что ж, спасительница, тебе ждет та же судьба, что и нашего прошлого Спасителя.
В центр комнаты приволокли две большие деревянные балки. Один из мужчин принес огромный резиновый молоток и коробку плотничьих гвоздей.
Тамара застонала, опустившись на колени. Зак рассмеялся.
– Это твой шанс стать мученицей, спасительница.
– А он как же?
– Джефф указал на Джеймса.
– Я думал, распинать будем его.
Зак вытащил сигарету и закурил. Пожал плечами.
– Тогда план Б. Придумаем что-нибудь. Дерева на двоих у меня не хватит, а она заслуживает этого больше, чем он.