– А вон пристань.
– Митси заулыбался, ткнул пальцев в действительно возвышающуюся на самом берегу.
– Помнишь ,как нас оттуда скинули?

– Угу. Нам тогда восемь было вроде, да?

– Вроде как...классно было в детстве, скажи, Джерри? Ни о чем не думаешь, не беспокоишься...если бы знать, что все будет так ,как сейчас, возможно, мы бы уже не радовались...- он помолчал, вглядываясь куда-то вдаль, достал сигареты, протянул одну брату.

– Скажи, Джерри, что ты чувствовал, когда узнал об аварии?
– внезапно спросил он, и Джером почувствовал, как сердце проваливается куда-то в желудок.

Он прекрасно помнил ту ночь. Ни на секунду не забывал.

Он проснулся от чьего-то дикого крика. Такого, что кровь застыла в венах, а волосы встали дыбом. Спросонья ,поначалу, ему показалось ,что кричит мать, но потом он понял, что крик принадлежал его брату.

Он сидел на кровати и, глотая открытым ртом воздух, ошалевшим взглядом всматривался в темноту.

– Митси?
– на всякий случай позвал он, зная, что это бесполезно. Поздно вечером, брат в прекраснейшем настроении уехал за город, один из его многочисленных друзей устраивал шикарный ночной пикник на природе.

Митси пытался уговорить и брата, но Джером, наученный горьким опытом, стоял намертво. Митси обиженно нахмурился, по-детски выпятил нижнюю губу. Обожал он этот фокус. Как дите малое. Но с Джеромом такие шутки никогда не проходили.Он шутливо притянул брата к себе за шею, чмокнул в щеку.

– Развлекайся, братик. А я проведу время с прекрасным Джоном Лестором.

Митси недоуменно скривился.

– Бог мой, Джерри. Ты подался в пидарасы? Кто такой этот Лестор?

Джером не выдержал и рассмеялся.

– Идиот, Джон Лестер писатель. Собираюсь прочитать его новую книгу.

– Задрот.
– беззлобно отозвался Митси, а потом обнял брата, хмыкнул.
– Каждому свое. Отдыхай.

– Золотые слова.
– Джером бросил взгляд в сторону окна, недовольно нахмурился.

– Там ливень. Может, поедешь без машины?

– Ты сдурел? Я единственный на колесах, а тащиться двадцать километров в вонючем автобусе мне совсем не хочется.

И он уехал, с ревом завел старую, еще оставшуюся от отца машину, наверняка закинув руку на пассажирское кресло, а в пальцах сжимая сигарету, гордый и довольный собой до невозможности.

Около двенадцати ночи он перезвонил уже засыпающему Джерому на мобильный, разбудив того и вызвав поток недовольных слов. Чуть заплетающимся голосом сообщил, что у него все в порядке, и брат насторожился.

– Митси, ты упоротый, что ли?

– Покурил немного, выпил.
– на заднем плане слышались чьи-то пьяные вопли.

– Не вздумай сесть в таком состоянии за руль, идиот.
– мгновенно вышел из себя Джером, подскакивая на кровати.
– Ты меня слышал?

– Хорошо, мамочка.
– засмеялся Митси и отключился. Или оборвалась связь. Сейчас уже ничего не узнать.

А Джером так и остался сидеть на кровати, пялясь на потухший экран телефона и проклиная своего брата.

Он долго не мог заснуть, а потом, посреди ночи его разбудил этот самый крик, и он чувствовал, как от ужаса сводит все внутри, и коченеют конечности.

– Митси?
– еще раз безнадежно позвал он, втайне надеясь, что брат вот-вот отзовется, что он поругался с друзьями, поэтому приехал посреди ночи домой. Доехал, хоть и пьяный вдрызг и укуренный в хлам, но доехал. По-другому и быть не могло. Это же Митси. Неуязвимый, непобедимый Митси.

Но никто не отозвался, и Джером попытался подняться с кровати. Попытался - потому что его ноги внезапно подкосились, и он рухнул на пол.

Ошалело уставился прямо перед собой, едва не скуля от боли в ушибленных коленях и ладонях.

– Что за черт?
– прошептал он, и медленно, цепляясь за стену, все-таки встал. Ноги дрожали.

С трудом он добрел до комнаты брата, с немой, отчаянной надеждой, что Митси все-таки дома. Толкнул дверь. В нос ударил отвратительный запах одеколона Митси - слишком резкий, слишком тяжелый - и чихнул. Щелкнул выключателем.

Комната пустовала. Нет, конечно, не пустовала, вдоль стены стоит длинный диван, заваленный ворохом одежды - так Митси собирался на вечеринку, как обычно. Митси никогда не отличал ни порядок в комнате, ни порядок в голове.