Шрифт:
Показной характер общественных мероприятий американских евреев был увековечен в сцене замужества в фильме «Прощай, Колумб». И хотя евреи, показанные в фильме, были этническими и светскими, эта проблема проникла и в среду ортодоксальных евреев. Как-то известный ортодоксальный рабби пожаловался: «Люди часто за одну ночь проматывают денег больше, чем учителя в еврейских школах зарабатывают за год».
Одной из причин столь щедрых трат богатых евреев на вечеринки (действительно, это часто выглядит как безоглядная трата денег) может быть, то, что в еврейской традиции есть немного узд, чтобы удерживать от подобных излишеств. В отличие от католицизма, который узаконил обеты бедности для своих благочестивейших членов, в иудаизме, по существу, никогда не господствовали взгляды, возводившие страстный аскетизм в разряд духовных ценностей. Даже в том месте в Библии, где евреям повелевается воздерживаться один день в неделю от работы, есть также указание: «шесть дней работай» (Исход 20:9). В ходе истории немалое количество евреев воспринимало это предписание столь серьезно, что в любом обществе, где они не были жертвами дискриминации, они становились в ведении дел несоизмеримо успешнее окружающих. (Подобная дискриминация придавала евреям некоторую нервозность, приводившую к тому, что люди считали, что достатка никогда не достаточно.) [54]
54
Большинство богатых евреев помнят о своих родителях или дедушках и бабушках, живших в ужасной нищете, а в случае бывшего миллиардера и беженца из Восточной Европы Роберта Максвелла пример нищеты, непомерного богатства и банкротства можно проследить на примере одного поколения.
Достижения евреев в Америке были столь явными, что Отец Эндрю Грили, ведущий социолог религии, окрестил евреев «наиболее успешной группой в американском обществе». [55] Согласно социологу Стивену М. Коэну, национальный опрос 1988 года, сравнивавший евреев и неевреев, показал, что «в пересчете на душу населения, доходы евреев могут оказаться почти вдвое больше, чем у неевреев». [56] Насчитывая немногим более 2 % населения Америки, евреи, по данным ежегодного опроса журнала Forbes, составляют 23 % среди четырехсот самых богатых американцев и 40 % среди сорока богатейших людей Америки. [57]
55
Эндрю М. Грили, «Этническая принадлежность, деноминация и несходство» (Beverly Hills, Calif.: 1976), стр. 39.
56
Цит. по «Американский плюрализм и еврейское сообщество», под ред. Сеймура Мартина Липсета (New Brunswick. N.J.: Transaction Publishers, 1990), стр. 3.
57
Приводится «Размеры современной еврейской филантропии», Барри Космина в неопубликованной работе, Североамериканский еврейский банк данных, магистратура, Университет города Нью-Йорка, 1988 г., стр. 13.
Сам по себе финансовый успех не является непременным поводом для материалистических воззрений, и тот факт, что материалистические представления получили столь широкое распространение, вовсе не означает, что им потворствуют. В приведенном анекдоте ненасытная особа получает по заслугам:
Привлекательная молодая женщина появляется на званом обеде под руку с кавалером, который значительно старше ее. На обеде дама, сидящая рядом с ней, говорит ей:
– Ваш бриллиант просто фантастичен. По правде сказать, я думаю, это самый чудесный бриллиант из тех, что я видела.
– Спасибо, – говорит ей в ответ молодая женщина. – Это знаменитый бриллиант. Его называют «Бриллиант Плотника».
– Бриллиант с именем. Сколь романтично! А у него есть история?
– О, да. С этим бриллиантом связана одна напасть.
– Напасть? – переспросила дама. – Что за напасть?
– Мистер Плотник. [58]
58
С небольшими вариациями этот анекдот приводится у Вильяма Новака и Моше Валдокса в их работе «Большая книга еврейского юмора», стр. 264. То, что делает эту историю столь еврейской – в гораздо большей степени, чем использование имени Плотник, – это фундаментальная убежденность, что справедливость должна восторжествовать. Когда патриарх Авраам думал, что Бог поступает неверно, он без внутренних терзаний призывал его к нравственности: «Подобает ли судье всей земли поступать неправосудно?» (Бытие, 18:25). В другом библейском стихе одержимость справедливостью формально кодифицируется: «Правды, правды ищи» (Второзаконие, 16:20).
«Бриллиант Плотника» – история о неотступности справедливости и наказании несправедливости. Привлекательная молодая женщина явно вышла замуж за Плотника из-за своей тяги к богатству. В еврейской традиции подобные браки резко осуждаются: «Кто женится ради денег, – учит Талмуд, – будет иметь порочных детей» (скорее всего, подобных ему или ей; Киддушин, 70а). В другом месте содержится предупреждение, что если кто-то выдает свою дочь замуж за пожилого, возможно, богатого, человека, тот вынуждает ее стать прелюбодейкой (Санпедрин, 76а), поскольку неудовлетворенность может подвигнуть ее к супружеской неверности.
В этом анекдоте победа справедливости над жадностью очевидна. Молодая привлекательная женщина вышла замуж ради денег, и теперь она за это расплачивается.
Реальный вопрос, который поднимают анекдоты о материалистическом отношении, – это то, как относятся к богатству в еврейском обществе. Ответ: с большим уважением – при условии, что это дает возможность участвовать в поддержании общины и благотворительности. Несомненно, богатство играет важную (иногда – самую важную) роль в распределении общественного уважения и почета. Иудейские организации организуют ежегодные банкеты в честь щедрых богатых благотворителей, даже если при этом другие люди работали больше и пожертвовали большую долю своей прибыли.
И что, можно ли евреев назвать более материалистичными, чем другие? Я, откровенно говоря, не знаю. Наверное, не найти лучшего ответа на этот вопрос, чем тот, что приводится в старом еврейском изречении: «Евреи, они такие же как все, лишь только более».
4. «Врачу – три, а юристу – два»
Самоотвращение, самовосхищение и прочие еврейские неврозы
Самоуничижение, чутцпах, и еврейское чувство самодостоинства
Антисемиты притащили двух евреев и поставили их перед группой, которая должна произвести расстрел. Один из приговоренных закричал:
– Стойте! Стойте! Вы убиваете невинных людей.
– Тсс… Тсс, – говорит ему второй, – не создавай проблему.
Два еврея прогуливаются в соседнем бандитском районе, и замечают двух крепких неевреев, которые направляются к ним.
– Ой, – говорит один еврей другому, – нам стоит уносить ноги. Их двое, а мы одни.
По Джеки Масону: «В этой стране евреи не воюют. Не знаю, заметили ли вы это. В этой стране они почти воюют. Из моих знакомых евреев каждый почти убил кого-то. Они все вам в этом признаются. „Если бы он сказал еще одно слово… он сегодня был бы уже мертв. Это факт. Я был готов к этому. Еще одно слово…“ Какое слово? Никто не знает, что это за слово». [59]
59
Джеки Масон, «"Мир по-моему!" Джеки Масона», стр. 42.
И если в том, что имеет отношение к умственной сфере, еврейское самолюбие может быть весьма звучным, то в том, что относится к миру телесному, их представления о себе могут быть очень многообразными. Классическая нервозная неуверенность в себе связана со всем телесным, будь то мышечная сила или сексуальная привлекательность. Если верить еврейскому юмору, то евреи слабее, более робкие и внешне менее привлекательные, чем неевреи. Например, несмотря на то огромное чувство гордости, которое испытывали американские евреи за успехи израильской армии в Войне за независимость 1948 года, в еврейском юморе по-прежнему преобладал образ еврея как плохого воителя. Вот типичная история тех времен.
Очень богатый американский еврей, возможно, один из тех, кто внес величайший вклад в еврейское объединение (буквально: [движение] «Объединенный Еврейский Призыв». – Примеч. пер.), приезжает в Израиль. Министр туризма инструктирует гида, приставленного к приезжему, что тот должен показывать все, что гость пожелает.
В течение пяти дней гид возил гостя по всей стране. Потом американец попросил отвезти его на могилу Неизвестного солдата. Поскольку такой могилы в Израиле нет, то ее наспех соорудили на воинском кладбище. Американца привезли туда. Когда он стал обходить могилу, то увидел сбоку надпись: «Авраам Голдман 1920–1948 гг.». Рассерженный, он обращается к гиду:
– Мне послышалось, что вы назвали это место могилой Неизвестного солдата.
– Так оно и есть, – отвечает гид.
– Но здесь указано имя этого человека.
– Он был неизвестен как солдат, – объясняет провожатый, – но как портной он был хорошо известен. [60]
60
Классический восточноевропейский анекдот XIX века также высмеивает отвращение евреев к физическому противоборству и шовинизм неевреев:
Группа бачерим [студентов] ешивы призвана в армию, и, ко всеобщему удивлению, стала снайперами. Их отправили на фронт. Вскоре противник предпринял атаку, и капитан приказал им стрелять. Однако никто не нажал на курок. Поскольку войска противника подходят ближе, капитан, на пределе возможностей своего организма, орет, приказывая открыть огонь. Безрезультатно.
– В чем дело? – кричит он на солдат. – Я же приказал стрелять.
– О чем вы говорите? – отвечает один из студентов ешивы. – Разве вы не видите, что там люди? Если мы начнем стрелять, мы можем кого-нибудь ранить.
Когда этот анекдот рассказывается в среде восточноевропейских или американских евреев, то он направлен главным образом на обличение воинственного характера нееврейского мира. Среди евреев, которым приходится воевать, объектом для насмешек становится скорее шлемильная черта характера студентов ешивы. В романе Примо Леви «Если не сейчас, то когда?», повествующем о еврейских борцах против нацизма, члены партизанского отряда обсуждают нравственную сторону преследования отступающих нацистских войск, и один из бойцов рассказывает вышеупомянутый анекдот. И когда рассказчик заканчивал свою историю, вошел другой партизан.
Улубину было около тридцати, он был среднего роста, крепко сложен и темнокож, с овальным, бесстрастным, всегда начисто выбритым лицом.
– Ну, почему ты не продолжаешь? Давай выслушаем конец, – сказал Улубин.
Павел продолжил, но уже с меньшей уверенностью и смаком:
– И тогда один из студентов [ешивы] говорит: «Разве вы не видите, капитан? Это не картонные мишени. Это люди, такие же как мы. Если мы выстрелим, мы можем их ранить».
Партизаны, сидящие вокруг стола отважились на несколько неуверенных сдержанных смешков, переводя взгляды с Павла на Улубина. Улубин сказал:
– Я пропустил начало. Кто были эти люди, которые не захотели стрелять?
Павел вкратце описал ему с чего начинался анекдот, и Улубин холодным голосом спросил:
– А вот вы, здесь, как бы вы все поступили?
Наступило короткое молчание, и затем раздался мягкий голос Менделя:
– Мы не бачеримы из ешивы.
(Примо Леви, «Если не сейчас, то когда?» [New York: Summit Books, 1985], стр. 116; см. также обсуждение и разбор этого анекдота у Пауля Брейнса в «Упертые евреи: политические пристрастия и нравственная дилемма американских евреев» [New York: Basic Books, 1990], стр. 136–137).