Шрифт:
В одно неуловимое мгновение исчезает в зеленом кустарнике лисица. Будто ветром сдувает с поляны трех пушистых зверенышей. Только веточка белой полыни покачивается у тропинки да сбитый пух одуванчика реет в недвижном воздухе.
3
После поражения. Разбойник перед судом. Голос из лесу. Незнакомец
Нелегко было Емеле Пугачу смириться с таким обидным поворотом событий. В ярком и пестром разнотравье еще чудился отблеск огненно-рыжего лисьего меха. А как зашумело бы Привольное, появись они еще с одним трофеем! Но мечтами не разбогатеешь, и Емеля первым встает с земли.
– Сейчас будет суд,- объявляет он строго.- Занимайте места.
Ловкий Ко-Ко прыжком взлетает из купырей и растерянно смотрит на Емельку:
– Суд?.. А где же он?.. И… какие места?
Отряхивая платьице и протирая глаза, Анка жалобно причитает:
– Совсем закусали мурашки. Ну, злые… вот уж злые! У них, не иначе, иголки вместо зубов! Поглядите на мою спину, там штук сорок иголок торчит… А кто чихнул?.. Разве я чихнула?.. Да, наверное, я?
Емеля испытывает сложное чувство: ему и жаль Анку, и стыдно за себя. Впервые такое случилось, что он, Старшой, испортил трудную охоту, а что-либо исправить уже невозможно.
– Ладно, Кудряшка, успокойся,- говорит он Анке, выбирая из ее «хвостиков» репейник.- Ты молодцом держалась, а вот я… Но что я мог сделать, если он забрался в ноздрю, да еще стал клешнями шуровать.
– Нахальный,- сказал Ко-Ко.
– И вредный,- подтвердила Анка.
Емеля зло усмехнулся:
– Только удрать ему не удалось. Схвачен, разбойник, и находится у меня в руке.
Ко-Ко приблизился к Старшому неслышными шагами:
– У тебя в руке? Не вижу…
– А ты смотри внимательно.
– Я тоже не вижу,- удивилась Анка.- Покажи ладошку.
Емелька осматривается по сторонам, отыскивает место посветлее, находит солнечный зайчик, медленно раскрывает ладонь.
– Вот он, людоед. Судить и наказать. Кто-«за», кто- «против»? Единогласно.
Анка шумно вздыхает:
– Погоди, это же обыкновенная мурашка!
Крупный лесной муравей, попримятый и кривой, но еще резвый, неловко кружит по ладони Емельки и, вызывающе подняв голову, замирает в боевой готовности.
– У него не челюсти - железные кусачки,- поясняет Емеля.- Такие, как у электромонтера, может, видели? Но у монтера кусачки в руке, а у этого злюки во рту. Вцепится, вгрызется - слышно, как чавкает.
– Посмотрите на мою спину,- снова просит Анка.- Сколько он иголок мне насовал!
Ко-Ко не может пересилить приступ смеха:
– А нос у тебя, Емелька, вроде бы удвоился: круглый и красный, как помидор!
Пугач досадливо морщит лоб:
– Сам понимаешь, если разбойник лезет с кусачками в нос - не возрадуешься. Начинаем судить. Анка, займи свое место на пне. Суд по всем правилам: кто хочет защищать лесного преступника?
Емелька берет подсудимого двумя пальцами и поднимает повыше, даже сам привстает на цыпочки и, оглядывая притихший вокруг поляны лес, повторяет громко:
– Эй, найдется ли разбойнику защитник?..
И происходит странное: глубоко вздохнув от легкого ветерка, лес откликается внятным человеческим голосом:
– Да, защитник имеется.
– Кто это?
– чуть слышно спрашивает, заметно бледнея, Ко-Ко.- Может, нажмем на педали?
Анка смотрит перед собой широко раскрытыми глазами:
– Кого ты накликал, Емелька? Гляньте-ка, кто там в орешнике?
Басовитый голос слышится уже совсем близко:
– Ежели суд по правилам, прошу слова.
Густая купа орешника раздвигается, и на поляну выходит пожилой, коренастый мужчина с котомкой за плечами, с палочкой в руке, а на конце палочки - серебряный молоточек. Уронив наземь котомку, он приближается к темному пню, достает нож, счищает бархатистый нарост мха, поглаживает срез ладонью.
– Отлично…- говорит негромко неизвестно кому и усаживается на пень.
– Догадываюсь, вы этой встречи не ожидали,- щурится незнакомец от солнца.- Ну не беда. Можете начинать судебное заседание, а я как защитник попрошу слова.
Что удержало Емельку на поляне? Почему он не подал условного знака и вся тройка не пустилась наутек? Видимо, любопытство пересилило чувство опасности. Незнакомец словно заворожил Емельку: скорее всего загадочным, непонятно к чему относящимся словом «отлично». Он стоял в высоком, по колени, пырее, безотчетно сжимая в кулаке муравья, а тот яростно скребся о кожу ладони, пытаясь освободиться.
Незнакомец еще раз взглянул на Старшого, затем на Лику, на Ко-Ко, устало снял с головы старую помятую кепчонку. Он ничего не сказал, только вздохнул и задумчиво улыбнулся. И этой улыбки для тройки было достаточно: она уже разгадала, что муравьиный защитник - человек добрый.