– Не забудьте доложить герцогу: пока весь отряд прохлаждалась на снежке, Ворон Короны совершил подвиг!

Ну, ты понимаешь: у каждого из нас зачесались руки ему врезать. Правда, ни у кого не было сил, потому Джемис только сказал:

– Выкладывай, умник.

Марк ответил:

– Отойдем-ка подальше от ущелья. Графские на той стороне опомнились и взводят арбалеты, а скрип тетивы мешает моему рассказу.

Убрались мы в лес ползком: кайры лупили нам вслед, болты свистели прямо над спинами, тут морду от снега не поднимешь. Но когда спрятались за деревьями, Джемис снова спросил:

– Что было с Предметом? Ты разговорил его?

– Не я, - ответил Марк, - а Гвенда, в чем ее великая заслуга. Зато я придумал, что ему сказать.

– И что?

Ворон, как это за ним водится, выдержал паузу.

– Начну немножко издали. Скажите, кайр, какова первая задача часового на посту?

– Высматривать противника.

– А если высмотрел, что должен сделать? Кинуться в бой?

– Поднять тревогу. Подать сигнал своим, а потом уже биться.

– Именно. Мы с вами, кайр, упустили это из виду. Тот часовой в заречном форте при виде нас схватил Предмет. Мы почему-то решили, что он хотел стрелять. Видно, очень нам засело в памяти: Персты Вильгельма, огненные шары, все такое... Нет, чушь все это! Часовой пытался подать сигнал! Браслет - не оружие, а способ связи: как почтовый голубь, как "волна".

– Умно...
– признал Джемис.
– Хочешь сказать, когда Предмет заговорил в руках у Гвенды, то это не он сам говорил, а...

– Хозяин тех парней из форта! Часовой не смог ему просигналить, не успел. А Гвенда как-то смогла, и тот ей ответил!

– Через браслет?

– Именно!

– Он где-то далеко говорил, а ты через браслет слышал его голос?

– В точности так!

– Ты слышал того гада, что построил форт? Того, что раздобыл Персты Вильгельма? Того, что стравил герцога с императором?!

– Полагаю, именно его.

– И что он сказал?

– Лишь два слова: "На связи".

– А ты ему что?

Тут Марк очень хитро подмигнул кайру:

– Ну, а вы как думаете?

– Сдавайся, сукин сын!

– Хороший вариант, но, возможно, имеются другие?

– Мы найдем тебя и убьем.

– Тоже неверно, попробуйте еще.

– Мы разгадали твой план. Тебе не справиться со Светлой Агатой!

– Простите, кайр, но вы однобоко мыслите. Нужно смотреть на вещи шире.

– Так, чертов умник, говори уже. Что ты ему сказал?

Марк откашлялся, понизил голос, чтобы стал глухим и грубым, и произнес:

– Боже, это ты?! Я очень счастлив, боже! Мы с женой стоим на коленях и славим тебя, о великий!

Он скалился так счастливо - ну ни дать, ни взять блаженный! Очень собой гордился. Мы все только молчали и глаза отводили, и думали одно: "Бедняга свихнулся от мороза. В снегах такое случается... Жаль, хороший мужик был!.."

А Марк добавил:

– Как видите, кайр, я совершил подвиг. Пахнет личной наградой от герцога. Быть может, даже титулом, а?..

И вот тут до кайра Джемиса дошло. До него первого, до нас - позже.

– Твою Праматерь!..

– Ага-аа, - протянул Марк.

– Подлец не знает, у кого Предмет!..

– Ага-ааа.

– Решит: браслет у какого-то дурачка, который думает, будто говорит с богом!

– Угу-ууу.

– И захочет его забрать!..

– Точно!

– И тогда ты...

– Я буду кормить его всякой чушью, какую только выдумаю. День за днем стану молиться ему, просить здоровья, денег, счастья, детишек - все, чего у богов просят. Буду играть полного осла, дремучего сельского невежу... А потом, как бы случайно, проболтаюсь, где я живу.

– И он пошлет к тебе своих людей.

– А вы их сцапаете, кайр. Весьма логичный план, правда?

Кайр Джемис потер затылок, поскреб бороду, открыл было рот, закрыл, покачал головой... Сказал:

– Ты не вздумай возомнить о себе, ясно? Запомни раз и навсегда: в мире нет никого умнее, чем внуки Светлой Агаты!

Марк скромненько так потупился:

– О, я и не претендую...

* * *

Дальше дела наши пошли на лад, и чем дальше - тем лучше.

Следующим днем встретил нас отряд горной стражи, который послали Мой с Джон-Джоном. Очень ко времени: трое наших уже совсем с ног валились, а остальные еле ползли. Трех самых худших всадники взяли к себе в седла, остальным разрешили идти рядом и держаться за луку. Да и лошади приминали снег копытами, оставляли за собой хороший такой фарватер. В общем, как оно говорится, мы воспрянули духом и добрались до заставы без потерь. Только обморозили себе - кто ногу, кто ухо, я вот палец... гляди, какой синий!

А на заставе совсем медовая жизнь началась. Усадили нас в тепле, возле печки, накормили от пуза, напоили вином. Боцман Бивень приговаривал:

– У вас тут, господа, прямо как в Шиммери! Только женщин не хватает, в остальном - не отличить!

А Шиммери-то его любимейшее место на всем свете.

Капитан заставы - породистый кайр, сродни нашему Джемису - так ответил Бивню:

– Еще бы нам не праздновать! Вы, поди, не слыхали новость, потому сообщаем: война окончилась!

– Как?..
– ахнули мы.