Но леди София виду не подала, что мы ей неприятны. Душевно всех поприветствовала, Джемису дала руку для поцелуя, сказала:

– Я счастлива, что вы живы.

И верилось же, что и вправду счастлива! Джемис красиво с ней поздоровался, пожелал всего, чего полагается, потом сказал:

– Я привел вашего пленника, миледи, а он принес весьма важные сведения.

Леди София взяла чаю и приготовилась слушать. Ворон сел возле нее и повел рассказ. Поведал обо всем: как играл с нами на истории и узнал про нелады графа с герцогом; как мы попали в шторм, а после прибыли к форту; как Джемис и Мой ходили в разведку, где захватили трофей и пленников; как форт исчез, а Флеминг переметнулся... Марк не робел, говорил с юморком, но обстоятельно, ничего не упуская. Миледи слушала с огромным интересом.

А я тем временем глазел по сторонам: не каждый же день бываешь в покоях герцогини. И чем дольше смотреть, тем больше было странного чувства, будто что-то здесь неладно. Вроде, красивая комната: высоченные потолки, лепнина, дубовые панели, бронзовые лампы, чьи-то портреты, диваны да кресла в мягкой обивке - все нарядно, добротно. Даже благовония горят для пущего уюта... А странное чувство все сильнее становится. То ли сумрачно слишком, то ли душно... И особенно смущает тяжелая черная штора: отчего-то не окно закрывает, а такой кусок стены, где окна-то и не должно быть.

Как вдруг повеял сквознячок, штора эта качнулась, и тут я понял: там, за нею, дверной проем. Дверь открыта, но занавешена. А зачем, спрашивается?.. За нею человек лежит - вот зачем! Хворый лорд Десмонд - в смежной комнате, слушает нас! Но зачем тогда штора? Отчего просто дверь не открыть?.. Понял - и холодок по спине пошел. Десмонд Ориджин до того стал жуток, что смотреть на него нельзя! А благовония нужны, чтобы заглушить вонь: пахнет лорд уже не живым человеком, а трупом. Меня всего аж передернуло, захотелось сбежать отсюда как можно скорее. Леди София меж тем преспокойно пила чаек - и не подумаешь, что ее муж гниет в десяти шагах, за шторкой.

Марк-Ворон, слава богам, уже подходил к концу своего рассказа: описывал, как очнулся на корабле и понял, что владыка невиновен. Леди София внимательно выслушала все его доводы, кивнула:

– Не зря вас послали в экспедицию. Мы с мужем подозревали подобное, а вы подтвердили догадки. Адриан оскорбил дворянство и не знал меры властолюбию, но перед богами он чист. Мы убережем его имя от ложных обвинений. Дом Ориджин не замарает себя клеветой. Благодарю вас, Марк.

– К вашим услугам, миледи.

– Какой награды вы хотите?

– Я точно знаю, миледи, чего не хочу: вернуться в темницу Первой Зимы.

– Само собою разумеется. Это наш долг перед вами, не награда. Чего еще вы пожелаете?

– Помогите мне поймать хозяина Перстов. Дайте отряд кайров, чтобы устроить засаду.

– Засаду?.. Но как, где?..

Тогда Марк рассказал ей то же, что я тебе: как мы лишились корабля, как убегали от воинов графа, как сумели разговорить браслет. Пересказал все свои молитвы так называемому "богу", а потом добавил:

– Вчера впервые "бог" сам захотел побеседовать со мной. Браслет сам собою засветился и сказал: "На связи". Я сделал вид, что не слышал этого, поскольку хотел сперва поговорить с вами. Я дал понять "богу", что готов вернуть ему Предмет. Убежден, он вызывает меня, чтобы сказать нечто вроде: отнеси браслет в такую-то церковь, положи под таким-то алтарем. Затем, конечно, он пришлет туда своих людей - вот их мы с вами, миледи, и схватим. Допросив их, придем к тому, кто погубил императора и покушался на вашего сына.

– Не знаю, как и благодарить вас, - ответила леди София.

Вид у нее был странный: глаза затуманились, на лицо как вуаль опустилась. Допила она свой чай и сказала:

– Что ж, Марк, приведем план в исполнение. Попросите Гвенду...

Пленница пряталась за спиной Джемиса. Леди София ласково позвала:

– Подойди сюда, дитя. Покажи, как ты говоришь с Предметом.

Гвенда вышла вперед - боязливо, как цыпленок. Марк погладил ее по голове и дал в руки браслет:

– Давай, девочка, не бойся.

Тут я впервые разглядел, как это происходит. Гвенда поднесла браслет к губам - от ее дыханья молочный материал покрылся мутью - и тихо, с дрожью шепнула:

– Помоги мне...

Браслет засиял, как луна в ясную ночь. Спустя минуту раздались слова, что шли прямо из сияния:

– Я тебя слышу, смертный!..

– Боже, здравствуй!..
– вскричал Марк глухим и грубым голосом.
– До чего же я счастлив, что ты не забыл о нас! Боже, я столько хотел тебе сказать...

Но тут он осекся. Леди София взяла браслет из руки Гвенды и заговорила: