Мшвениеразде-старший всегда считал и считает, что высокая плавательная подготовка игроку необходима, но каждый должен играть в своем амплуа, в своем ключе. Только так он может быть наиболее полезен команде. «Нельзя, — поясняет Петр Яковлевич, — ломовую лошадь пускать на рысистые испытания, так же как нельзя скакуна впрягать в орудийную повозку».

Сам он был центральным нападающим, игроком «столбящего» плана, основной задачей которого являлось завершение атак. Он был способен на силовое единоборство практически с любым защитником. Когда было необходимо, он мог играть и в достаточно маневренную игру, но тяготел все же к роли абсолютного лидера, на которого работает вся команда.

«Столбящими» нападающими Петр Яковлевич растил и своих сыновей, постоянно убеждая их в том, что высокая маневренность на протяжении всего матча лишь снижает возможности центрального нападающего в выполнении главной задачи — забить гол.

Тут с Петром Яковлевичем можно поспорить, что многие тренеры и делают. Времена меняются, значительно возросли скорости, игра стала намного маневреннее, мобильнее. Поэтому изменились и требования, предъявляемые к игрокам;. В частности, иметь в команде чистого «столбящего» нападающего стало непозволительной роскошью. Георгий Мшвениерадзе, внимая убеждениям отца, долго с этим не соглашался и редко играл в маневренную игру, чаще оставаясь впереди, непосредственно на ударной позиции перед воротами соперника.

Но в последнее время Георгий стал заметно менять свои взгляды на игру нападающего. Это, в частности, подтвердило его превосходное выступление на Кубке мира в Лос-Анджелесе, где он показал себя поистине незаменимым игроком. Впрочем, может быть, не взгляды у него изменились, а просто он вырос как техник и тактик?

Да, отец сыграл значительную роль в том, что его сыновья достигли столь высоких результатов в спорте. Но, как можно видеть, не менее значительная роль здесь принадлежит тренерам и игрокам команд, в которых выступали Нугзар и Георгий. Взаимопонимание, умение перестроиться ради команды, взаимовыручка— в этом залог успехов всех и каждого. Так было во времена, когда играл Петр Мшвениерадзе, так осталось навсегда.

Иногда говорят, что Мшвениерадзе слишком уж опекал своих сыновей. Возможно, это и так. Определенные издержки этой опеки можно заметить. Но приносила ли такая опека нравственный вред Нугзару и Георгию? Уверен, что нет. Ведь любовь отца была не слепой и всепрощающей, а строгой, требовательной, бескомпромиссной. Хотя нередко и чрезмерно темпераментной. Кстати, этот темперамент был неизменным спутником выдающегося мастерства Петра Мшвениерадзе, игру которого будут еще долго помнить и в нашей стране, и во многих странах мира.

Вот уже четыре десятилетия атакует ворота самых именитых ватерпольных команд спортивная династия Мшвениерадзе. Атакует мастерски, азартно, яростно. Мне хочется верить, что те мальчишки, которые сидят на трибунах, прочитав эту книгу, еще больше полюбят водное поло и будут стремиться стать такими же преданными ему рыцарями, как Петр, Нугзар и Георгий Мшвениерадзе. Такими же сильными, смелыми. И честными.

Эти строки — вдогонку. Они написаны уже после того, как «сомкнулась вода» — рукопись была сдана в набор. Но в конце августа 1986 года в Испании состоялся очередной чемпионат мира по водному поло, и я снова взялся за перо. Не для того, чтобы освежить рукопись хроникой последних событий: книге, в отличие от газеты, за спортивным календарем все равно не угнаться. Да и нет в этом нужды. Я взялся за перо потому, что на этот раз наша команда проиграла. И проиграла не случайно. Сложись чемпионат мира иначе — тaк, как стало уже привычным для нас, эти строки не появились бы.

…Мы с Кахой ехали из аэропорта вдвоем, и он неторопливо рассказывал об играх. По телевидению показывали лишь фрагменты, ведь одновременно в Мадриде разыгрывались чемпионаты мира по плаванию, прыжкам в воду, синхронному плаванию. К тому же телеэкран — плоский. Что там за ним, многое ли поймешь?

Мы вспоминали результаты выступлений сборной СССР после олимпийской победы в Москве. По существу, была лишь одна неудача — второе место на чемпионате Европы восемьдесят первого года. Незадолго до того команда лишилась двух ведущих игроков: получили травмы Евгений Гришин и Георгий Мшвениерадзе, которому пришлось лечь на операцию мениска, так же как теперь его старшему брату. Петр Яковлевич таких осложнений не знавал, нынче другая игра, другие нагрузки. Ну а потом сборная СССР дважды становилась чемпионом Европы, победила на чемпионате мира, в турнире «Дружба», многих других представительных соревнованиях. При этом часто даже самых сильных соперников побеждали так, что хоть досрочно, как в боксе, прекращай встречу за явным преимуществом. Так было, например, в восемьдесят пятом на очень сильном турнире в Западной Германии. Однако чуть позже на чемпионате Европы в Софии наши игроки были уже неузнаваемы. Турнир, правда, выиграли. — сказался все-таки класс, но победили с огромным трудом, еле-еле.

Похожая ситуация сложилась и двумя годами раньше, когда звание чемпионов Европы наши ватерполисты обеспечили себе за два тура до финиша, а в весьма представительном турнире в США победили, если быть откровенным, лишь благодаря удачному стечению обстоятельств. На пути к той победе проиграли испанцам, а матч с итальянцами свели к ничьей. Откуда же такие перепады? Чем их объяснить?

Мнение Петра Яковлевича на этот счет уже звучало ранее, хотя и приглушенно. Помните его слова про назначение ломовой лошади и скакуна? Отец всегда считал, что центральный нападающий не должен быть исключительно маневренным игроком, что это уменьшит его боеспособность на острие атаки, снизит возможности в выполнении главной задачи — забивать голы. И пострадает вся команда.