Но посудите сами — лишь в 35 лет полностью отдаться профессии. Не слишком ли поздно? Не чересчур ли велики издержки, отнесенные на счет спорта?

Мшвениерадзе столько сделал для нашего спорта, для нашей страны, что такие «издержки» в его биографии никак не соизмеримы с принесенной им пользой. К тому же я уверен, что те качества, которые он приобрел и развил в себе будучи спортсменом, оказывают большую помощь во всей его жизни.

Взгляните на него сейчас. Какое богатырское здоровье! Плавает, играет в футбол, причем не для здоровья — для удовольствия. Двигательная активность стала его потребностью. Сыновьям своим в силе не уступает. Уверен, что состарится Петр Яковлевич еще очень нескоро.

Так что и период его профессиональной активности, можно уверенно ожидать, будет более продолжительным, чем у многих других. Если спорт и задержал расцвет его профессиональной деятельности, то он же ее и продлит.

Но почему же все-таки случается так, что выдающиеся спортсмены не находят себя в «мирской» жизни?

Наше государство уделяет огромное внимание как массовому спорту, так и тому, который принято называть большим. Как правило, спортсмен высокой квалификации обеспечен хорошими бытовыми условиями. Он живет интересной жизнью, много ездит по стране, бывает за рубежом. И порой молодому человеку кажется, что жизнь уже сложилась, что от него не требуется никаких иных усилий, кроме труда на тренировках и самоотдачи в соревнованиях. Он не задумывается о необходимости более полного самовыражения и совершенствования. Еще хуже, если эта проблема не волнует и его тренера.

Но наступает пора уходить из спорта. Человек вступает в качественно новый для себя период жизни. Иной теперь ритм, бытовой уклад. Здесь требуется коренная перестройка сознания. И к этому нужно готовить себя заранее. Петр Мшвениерадзе на все тренировочные сборы, во все зарубежные поездки брал не только художественную литературу, но и книги по юриспруденции, уделял чтению и постижению науки много так называемого свободного времени. То есть в период активных занятий спортом он продолжал расти как человек и как специалист. Он всегда сознавал, что однобокая приверженность спорту разлагает, выхолащивает ум, как всякая однобокость, похожая, по словам Козьмы Пруткова, на флюс.

Что же касается тех, кто в большом спорте был сильной личностью, но в дальнейшей жизни ничего добиться не смог, то, видимо, та, «спортивная», сила оказалась узконаправленной, а потому и нежизнеспособной.

Таким образом, можно сделать вывод: большой спорт способствует формированию сильной личности, а конечный положительный результат получается лишь тогда, когда сам человек не устает создавать себя.

Рано лишившийся отца, пришедший в спорт, когда фундамент методики в нем только закладывался, Петр Мшвениерадзе до всего доходил сам. А сыновьям своим он активно помогал формироваться.

Причем как в общечеловеческом, так и в спортивном плане. Вряд ли можно вспомнить другого отца, который, не будучи сам тренером, уделял так много внимания обучению своих детей спортивной специализации. Именно благодаря этой кропотливой работе они и стали высококлассными спортсменами и яркими личностями. Вспомним при этом, что Нугзар Мшвениерадзе долгое время страстью к водному поло не пылал. Благодаря активному влиянию отца у него постепенно изменилось отношение к игре и он стал одним из сильнейших игроков страны. Младшего же сына Петра Яковлевича считают на сегодня самым техничным советским ватерполистом, и в развитии этого мастерства решающую роль тоже сыграл, несомненно, отец.

Правда, здесь напрашивается вопрос: а что же говорить о тех спортсменах, с кем мамы и папы не занимались? Взять того же Евгения Гришина. Отец его, Борис Дмитриевич, закончив выступления, стал тренером, однако к ватерпольному образованию сына рук почти не прикладывал и дело это почти полностью доверил другим. Как будто бы противоречие? Нет. Просто путь к достижению высот у каждого свой. Один шел самостоятельно, другому помог пример отца, третьему — тренер.

Заметим, что оба сына Петра Яковлевича — спортсмены собранные, волевые, смелые. Играют с полной отдачей сил. Как и отец, оба не допускают даже малейших отклонений от спортивного режима.

Можно быть спокойными и за их дальнейшую судьбу: Нугзар окончил экономический, а Георгий выбрал юридический факультет МГУ. И тут их вдохновил пример отца.

Итак, сыновья Петра Яковлевича как игроки росли в иных, более благоприятных условиях, чем он сам. Оба получили отличное спортивное образование. И тем не менее мастерством отца так и не превзошли. В чем здесь дело?

Может быть, в природных качествах? Можно вспомнить сколько угодно выдающихся спортсменов (и не только спортсменов), вслед за которыми по их пути пошли дети. Но превзойти своих родителей не сумели. Мшвениерадзе-старший являл собой редчайший сплав всех необходимых для великого спортсмена качеств. Столь уникальное сочетание вряд ли вообще могло повториться. Видимо, верно, что природа на детях гениев отдыхает.

К тому же и само водное поло за эти четверть века существенно изменилось. Вырос общий технический уровень и выровнялось мастерство игроков. Поэтому быть сегодня яркой индивидуальностью гораздо труднее, чем ранее.

Петр Мшвениерадзе создавал новую технику игры, благодаря его действиям рождались, изобретались новые тактические приемы. Сегодня же изобретать в игре гораздо труднее. А это опять же не в пользу яркой индивидуальности — поле ее проявления сужается.

Как заметил читатель, после ухода с площадки Петр Яковлевич продолжает следить за событиями в ватерпольном мире, оставаться активно причастным к ним. В связи с этим было бы неверным умолчать о его расхождениях с нынешними тренерскими концепциями. В частности, он отнюдь не превозносит роль высокой плавательной подготовки в игре ватерполиста.