Перелет в Австралию был крайне тяжелым. Согласно «научно обоснованным» рекомендациям, в целях постепенной акклиматизации отдыхали по пути в Ташкенте, Дели, Рангуне, Сингапуре, Дарвине. В Рангуне была жара и почти стопроцентная влажность, а потому с непривычки состояние игроков было близким к глубокому и затяжному обмороку. Ненамного легче они чувствовали себя в Дели и Дарвине. Стало ясно, что нужно было сразу лететь в Мельбурн и проходить акклиматизацию на месте.

В предварительном турнире нашими соперниками оказались сборные Югославии, Румынии и Австралии. Жребием остались довольны. Еще бы — самые сильные из этой тройки югославы, а с ними незадолго до Олимпиады наши игроки встречались и победили с крупным счетом.

Однако соперник вышел на игру неузнаваемо преображенным и собранным. С первой же минуты югославы стали обстреливать ворота Гойхмана с любых дистанций. Тот держался достойно, но все же пропустил три гола, причем третий как-то нелепо: били несильно и издалека. Однако гол этот оказался решающим, наши спортсмены забили два, оба — Мшвениерадзе.

Он же забросил почти все мячи в двух последующих встречах — с румынами (4:2) и австралийцами (3:0). Так сборная СССР вышла в финальную шестерку, правда, с одним поражением.

Начались игры финала. Мшвениерадзе продолжал забивать голы, готовя себя к главной встрече — с венграми. Еще были шансы выиграть Олимпиаду.

Однако сборная СССР потерпела поражение. Счет того трудного матча — 4:0 в пользу команды Венгрии.

Оставалось теперь бороться лишь за бронзовые медали. Для этого нужно было победить объединенную германскую команду. Но и здесь игра пошла невезучая, вязкая. Соперник сразу повел — сначала 1:0, потом разрыв увеличился.

Но разыгрался Нодар Гвахария. Он забил подряд два мяча. Игра выровнялась. Резко активизировался Мшвениерадзе.

И вот при счете 4:4 удаляют нашего игрока. Тем не менее его товарищи перехватывают мяч и идут в контратаку, ясно осознавая: если не забьем, непременно получим гол в свои ворота, ведь у соперника численное преимущество, а у нас оголены тылы.

С подачи Прокопова капитан команды из труднейшего положения точно бросает в ворота, а еще через несколько минут забивает последний гол. Команда Советского Союза впервые становится бронзовым призером Олимпийских игр, а Петр Мшвениерадзе — заслуженным мастером спорта СССР.

Со второй своей олимпиады сборная команда нашей страны вошла в элиту мирового водного поло. Сборные Венгрии, Югославии, Италии и СССР в последующие четверть века делили между собой награды едва ли не всех крупнейших международных турниров. Даже провал на Олимпиаде-76 в Монреале, явившийся следствием явных тренерских ошибок, вряд ли изменил истинное соотношение сил в группе сильнейших, что и подтвердили последующие годы.

250 игр провел за сборную своей страны ее бессменный капитан Петр Мшвениерадзе, участвуя в десятках международных соревнований. Чаще всего игру его называли блестящей, превосходной, реже — хорошей. Бывали и неудачные игры.

Он считал, что никому не должно быть дела до его настроения, здоровья, душевного состояния, если он капитан. И никто не знал, что порой выходил он на игру совершенно больным, с пылающим горлом и температурой. Не будем огульно восхищаться такими поступками, потому что спорт — не война, где победа имеет другую цену. Но таков Петр Мшвениерадзе, безмерно веривший в свое могучее здоровье, силу духа и считавший, что, позволив себе слабость один лишь раз, отступишься и в другой. И никто не знал, почему иногда он играл хуже, чем обычно.

…Этот турнир стал лучшим в его жизни. Никогда и нигде не играл он так ярко, изобретательно, мощно, искрометно, никогда не изумлял соперников и зрителей столь неожиданными и остроумными решениями. Все лучшее, чем одарила его природа, что обрел он к этому времени, он представил здесь, в Югославии, спустя год после Мельбурна — на турнире «Трофео Италия», участвовать в котором были приглашены шесть сильнейших команд Европы: «большая четверка», а также Нидерланды и Румыния.

Ему нравилось выступать в Югославии, где водное поло любят едва ли не так же, как футбол. Знал и чувствовал зрителя, его тонкое понимание игры. Ну и, конечно, ощущал свою популярность. И щедро платил за нее.

В эти августовские дни весь Загреб жил водным поло. Флаги и флажки стран-участниц мелькали по всему городу — в автомобилях и витринах магазинов и киосков, на одежде гостей и журналистов, приехавших из тридцати стран.

Наша команда прибыла на турнир хорошо сыгранной, сбалансированной. Все игроки знали: сильнее могут оказаться только венгры, до той поры ими ни разу не побежденные в настоящих, боевых официальных встречах. Выигрыш в пятьдесят третьем году на фестивальном турнире в расчет можно было не брать — венгры прислали тогда второй состав.