Все это заняло какое-то время, в том числе переговоры с главным управляющим, и прежде чем запрет был разослан, в одном из филиалов банка была проведена выплата по чеку из книжки. Очевидно, существовала договоренность, согласно которой его чеки могли быть обналичены в любом из четырех филиалов. Чек был выписан почерком мистера Мидлтолла и подпись также не вызвала никаких сомнений. Питер изучил чек под микроскопом, но даже столь тщательное исследование не заставило его усомниться в подлинности документа.

На следующий день управляющему банком пришло письмо от мистера Мидлтолла, явно написанное в спешке, без каких-либо признаков того, что оно было продиктовано. В нем заключалась просьба проводить выплаты по его чекам, не превышающим сумму в пятьсот фунтов, которые будут поступать не чаще, чем раз в две недели. На письме стоял почтовый штемпель Лондона.

— Письмо, несомненно, подлинное, — отчитывался Питер перед начальством.

— Быть может, он похищен, и его удерживают где-нибудь? — предположил Краузер.

Питер покачал головой.

— Нет никакого сомнения в том, что письмо написано по личной инициативе. Взгляните на ошибки или на то, как буквы в нем наползают одна на другую.

— Выписывал ли Мидлтолл еще чеки со времени отъезда?

Этот вопрос Питер изучил одним из первых.

— Ни одного, — ответил он. — Это одна из странностей в этом деле.

В тот же день в штаб-квартиру поступило известие о втором исчезновении. На этот раз пропал некий Джордж Грайвс, известный в Сити адвокат, завсегдатай клубов и bon vivant [1] . Во многом он напоминал мистера Мидлтолла — также пользовался успехом у женщин и даже участвовал в одном бракоразводном процессе, после которого едва не потерял практику. У него была квартира в Вест-Энде, и он вел беззаботный образ жизни, изображая денди.

В конторе он сказал, что уедет на отдых и лечение в Экс-ан-Прованс дней на десять. На десятый день в его офис пришла телеграмма, отправленная из Лондона и сообщавшая, что Грайвс вернулся, но этой же ночью снова уехал обратно.

Никто не придавал этому особого значения, пока старший клерк ненароком не упомянул о телеграмме в разговоре с полицейским, который был вызван в контору в связи с делом о присвоении имущества. Детектив сообщил своему начальству, новость достигла Скотленд-Ярда, и через какой-то час Питер был в адвокатской конторе. Но ему удалось узнать лишь о весьма близком друге Грайвса, мистере Седемэне, который вел оптовую торговлю съестными припасами. Его склад и контора находились на Тули-стрит.

— Он знает мистера Грайвса, как никто другой в Лондоне, — пояснил клерк. — Но я считаю, что все в порядке, мистер Данн (будучи при исполнении, Питер именовался «мистером», а не «сэром»). Полагаю, что хозяин...

Нет надобности повторять предположения, высказанные старшим клерком мистера Грайвса. Отметим лишь, что он был вполне осведомлен о легкомысленных наклонностях немолодого шефа, и Питеру, который вслед за этим направился на Тули-стрит, его предположения представлялись весьма правдоподобными.

Он не смог застать мистера Седемэна в конторе, и было не похоже, что он появится там в течение дня.

— В таком случае, могу я увидеть его секретаря? — поинтересовался Питер.

Но и встречи с сей важной особой ему пришлось дожидаться немало времени. Секретарь оказался бледным молодым человеком в больших роговых очках, с отчетливым педантизмом в голосе.

— Мистер Седемэн? Боюсь, что вы не сможете его увидеть, мистер... эм... Данн. Мистер Седемэн взял отпуск. Последние полгода он очень много работал. Конечно, вы знаете, что происходило с рынком свинины в марте?

Питер не только не знал этого, но даже и не подозревал о самом наличии такого рынка. Ему хотелось бы узнать, каким же образом свинина могла так повлиять на несчастных торговцев съестными припасами.

— И предположить не могу — если ваша свинина хорошего качества. А где сейчас мистер Седемэн? Не в Эксан-Прованс ли он направился?

Секретарь замялся.

— Ну, — неохотно начал он, — сперва мистер Седемэн уехал на десять дней...

— А! — взглянул на него Питер. — Десять дней! Таково было его первоначальное намерение? И когда он уехал?

Секретарь назвал дату. Это произошло спустя пять дней после отъезда адвоката.

— И что же дальше?

— Он решил продлить свой отпуск еще на месяц.

— Он прислал телеграмму?

Секретарь явно чувствовал себя не в своей тарелке.

— Что ж… нет, если быть точным, то он прислал письмо с посыльным, попросив передать вместе с ним свою чековую книжку. Кстати, кое-кто предполагает, что он находится в Богноре, но думаю, что это не так. Но в любом случае, это не мое дело, и в мои обязанности не входит контролировать перемещения и траты мистера Седемэна. Посыльный показал мне письмо, и согласно своему долгу я не мог не выполнить указание и передал ему чековую книжку мистера Седемэна в запечатанном конверте. Меня удивил только цвет его...