Вечером того дня, когда он был освобожден, Питер заметил его в Вест-Энде, и, как это ни странно, Лиль была с ним. Она отошла немного в сторону, когда Питер остановил Дэппи.

— Я не верю в ваши россказни о мисс Мортимер. Она носила мне обеды, пока я был под арестом. Таких женщин, как она, очень мало — одна из тысячи.

Питер тяжело вздохнул.

— С такими-то мозгами стать преступным гением, — пробормотал он.

Следующую неделю Дэппи провел в Лондоне или поблизости, а Лиль не отходила от него ни на минуту. Они подолгу катались на автомобиле, и в таких случаях за ними всегда, так или иначе замаскированная, следовала еще одна машина из летучего отряда [5] .

Однажды утром Дэппи удивил их. Он появился на новом, быстром автомобиле, оторвался от преследования и умчался в северном направлении. Видели, как он проезжал через Вудфорд. Часом позже его заметили в Эппинге. Где он был в течение этого часа, осталось неизвестным.

Полиция обыскала его машину, но ничего не нашла. На этой же неделе он уехал из Англии на континент вместе с мисс Мортимер.

В мерах предосторожности полиция наблюдала за Руни Райалом, пока Дэппи не уехал из Англии. О нем ходили всякие слухи — поговаривали даже, что этот маленький, тихий человек был… убийцей. Некоторые настаивали на этом, но Скотленд-Ярд никогда не связывал его с чем-либо настолько романтичным, как убийство.

Питер, будучи детективом, был абсолютно неинтересен людям, умеющим видеть в любого рода преступлениях малейший намек на романтику. Он был воспитан в традициях Скотленд-Ярда, а его сотрудники считают, что Ярд — отнюдь не то место, где случаются столь необычайные вещи.

Если вы спросите самого давнего старожила Ярда, что из примечательных событий наиболее запечатлелось в его памяти, то — после долгих раздумий — он вспомнит инспектора, порезавшего палец стеклом и упавшего в обморок. Или же тот день, когда полицейская собака покусала служащего из отдела учета. Или, быть может, тот случай, когда половина персонала отравилась, съев несвежую рыбу.

Но ни убийц в тесных тюремных камерах, рассказывающих о своих злодеяниях, ни признаний, подписанных дрожащими руками, ни великих грабителей, расписывающих начальнику тюрьму свои удачные дела, — ничего такого он никогда не вспомнит.

Питер отправился в Берлин, чтобы собрать некоторую информацию о братьях Полиски, и его дело никак не было связано с Дэппи Лионом и его преступлениями. В красном кирпичном здании на Александерплатц [6] он предавался воспоминаниям и обменивался ими с коллегами. Он рассказывал о том, как плохо работает центральное отопление в Лондоне, а они в свою очередь сетовали на скупость своего правительства в вопросах обеспечения канцелярскими принадлежностями.

Питер провел в Берлине уже неделю, в основном за посещением Криминального музея. Однажды он прогуливался по Унтер-ден-Линден, размышляя о системе управления дорожным движением, как вдруг заметил Дэппи Лиона. Несмотря на теплую погоду последний был облачен в элегантную меховую шубу, перчатки лимонного цвета и обут в лакированные туфли. В руках он вертел тросточку с золотым набалдашником, рассматривая витрину ювелирного магазина. Когда Питер остановился возле него, Дэппи сентиментально напевал «Их либе дих».

— Здравствуй, Дэп!

Дэппи оглянулся — и казался не слишком-то обеспокоенным встречей с детективом.

— Путешествуете по Германии?

— Да, осматриваюсь, — он взмахнул рукой, как бы охватывая всю Германию. — Никогда прежде не был в этой стране.

— Музеи и всякое такое? — вежливо предположил Питер. — Вам нужно взглянуть на штаб-квартиру полиции, это весьма увлекательно. У них есть последние инструменты для взлома, используемые грабителями; вы, возможно, о них еще не знаете.

Дэппи снисходительно улыбнулся:

— Это меня больше не интересует, мистер... сэр Питер.

— Называйте меня просто сержантом, — предложил Питер. — Давайте останемся демократами, пребывая в этой республике.

— Я покончил с тем, что я назову своим криминальным прошлым, — сказал Дэппи. — Скоро я женюсь на одной из лучших девушек в мире и собираюсь заняться продажей автомобилей. На самом деле я приехал сюда, в Берлин, чтобы встретиться со своим представителем, его зовут Гарри Браун.

— Старая добрая немецкая фамилия. Один из бранденбургских Браунов? Или это Браун из Силезии?

— У него контора на Лейпцигерштрассе, телефон, клерки и прочее. — Затем, заметив, как поднялись брови детектива, Дэппи поспешно продолжил: — Но как раз сейчас он не в Берлине, не то я бы вас познакомил.

— Да, мне не повезло. А где вы остановились?

Дэппи назвал отель на Курфюрстендамм (на этой улице располагались дорогие и комфортабельные отели). Он был достаточно спокоен, не показывая смятения из-за нежданной встречи с сыщиком, который, как он мог бы ожидать, должен был находиться за сотни миль от него. Питера поразило, что Дэппи не выказывал ни неловкости, ни тревоги. Он вел себя как законопослушный человек, сознающий, что сейчас его не в чем обвинить.