– Постарайтесь как можно быстрее разобраться с сестрой этого соседа-художника. У нас совсем нет времени. Вы сумели подключиться к его компьютеру?

– Наши технические службы сейчас работают. В конце встречи Штаркман передал им материалы, записанные на флешку. Оказывается, сотрудник израильского посольства все это время находился в отеле. Видимо, все было просчитано заранее.

– Израильские спецслужбы всегда отличались особым профессионализмом, – напомнил генерал, – и, конечно, подключиться к компьютеру Дронго вы не смогли.

– Он использовал аппарат, не включенный в общую сеть, чтобы просмотреть всю информацию.

– Это вас не оправдывает. Завтра Штаркман встречается с этой парочкой. Что с их офисом? Вы уже разобрались?

– Там тоже установлена аппаратура, но мы уже работаем. В соседнем помещении туристическая компания, которую на два месяца переведут в другой офис. Мы уже договорились, и наши специалисты задействуют все возможности, чтобы услышать завтрашний разговор. Во всяком случае, они будут работать всю ночь и к утру обещают закончить.

– Надеюсь, там нет охраны или службы консьержа?

– Нет, – без тени улыбки ответил Савченко. – Мы могли бы задержать Дронго по дороге домой и под любым предлогом снять копии всех документов, но наши аналитики считают, что это опасно. Никто не поверил бы в случайность такого задержания: ни сам Дронго со своим напарником, ни Штаркман и его израильские друзья. Поэтому будет лучше, если мы займем выжидательную позицию и узнаем, о чем они будут говорить завтра утром.

– Вы обязаны узнать содержимое флешки. Понять, какую дополнительную информацию могли собрать израильтяне. Если не сможете, то пойдите на задержание Дронго, даже рискуя себя обнаружить.

– Мы попытаемся завтра все уточнить во время разговора Дронго со Штаркманом.

– Вы должны помнить, Савченко, что речь идет не просто о государственной безопасности. Речь идет о престиже нашей страны. О престиже нашей Службы. Вообще о нашей дальнейшей работе. Это не тот случай, когда мы можем позволить себе расслабиться. За операцию будете отвечать лично вы. С этого момента вы должны знать и слышать каждый шаг, каждое движение, каждое слово оставшегося в Москве Гилада Штаркмана и этой парочки экспертов. Запомните это, полковник.

Всю ночь Дронго работал с информацией, которую ему передал Штаркман. Он никогда не делал записей и не копировал информацию, понимая, насколько это может быть опасно. Именно поэтому он внимательно просматривал все документы, обращая внимание на детали, о которых писал Блехерман. В половине десятого утра за ним заехал Вейдеманис. Дронго спустился вниз и сел в его машину.

– У тебя усталый вид, – заметил Эдгар, – ты не спал всю ночь.

– Читал. Есть много чего интересного. Блехерман, конечно, не успокоится. Он прав, когда считает, что все не могло закончиться на одном организаторе. При таких масштабных террористических актах бывает задействовано гораздо больше людей, и он хочет знать этих людей.

– У него погибла единственная дочь. Его можно понять.

– Во всяком случае, он не успокоится, даже если мы откажемся ему помогать. Судя по материалам, они потратили очень много сил и средств, чтобы найти некоторые факты. Им даже удалось установить, в каких именно колониях сидят осужденные террористы и где находятся близкие этих людей.

– Как раз этот факт говорит скорее о коррупции в правоохранительных органах, чем о жажде мести Блехермана. Сейчас можно купить любую информацию.

– Тебя это удивляет?

– Уже давно ничего не удивляет. Мерилом всего стали деньги, которые заменили совесть, честь, патриотизм, нравственность, любовь к своей стране, даже любовь к своим близким или веру в Бога. Уже четверть века телевидение, пресса, Интернет внушают людям, что неудачник – это человек без денег. И мерилом любого успеха в жизни являются деньги. Вот поэтому все продается и покупается.

– Можно подумать, что мы не получаем гонораров, – пошутил Дронго.

– Мы получаем гонорары благодаря твоему тяжелому труду, когда ты каждый раз рискуешь жизнью, – парировал Вейдеманис. – Тебя не покупают, тебе платят за хорошо сделанную работу.

– Нам платят, – уточнил Дронго, – ты мой напарник. Что же касается Блехермана, он действительно не успокоится.

– По-моему, у них появился своеобразный еврейский комплекс, после холокоста, когда погибло столько евреев, – заметил Эдгар. – Это отложилось в их генетической памяти, и они теперь не просто ценят каждую человеческую жизнь, как было всегда, а научились мстить за свои жертвы. И все началось с того момента, когда они вычислили и нашли в Аргентине палача Адольфа Эйхмана. Создав свое национальное государство, они поставили конкретную цель – никогда и никому не прощать убийства своих граждан. Для них это самый больной вопрос. Вспомни мюнхенские события семьдесят второго года, когда террористы убили нескольких израильских спортсменов. Тогда лично премьер-министр Израиля дала согласие на ответную операцию по ликвидации террористов, и все до единого были уничтожены. Это стало уже их традицией. Они находят своих врагов и уничтожают их повсюду, где бы те ни прятались.