Парень в куртке поднял правую руку, в которой держал какую-то коробочку, и… прозвучал взрыв. Это было последнее, что увидела в своей жизни Валентина Андреевна. Раздались крики ужаса и боли, звон разбитых витрин, стоны умирающих и раненых. Некоторые падали на пол, другие, наоборот, выбегали из магазинов, пытаясь рассмотреть в дыму, что именно произошло. Валентину Андреевну позже опознали по обручальному кольцу с ее инициалами. В отличие от нее Дана почти не пострадала, если не считать осколка, пробившего сердце. Смерть молодой девушки была такой же мгновенной, как и смерть ее спутницы.

Они играли в шахматы с Эдгаром Вейдеманисом, когда зазвонил телефон. После третьего звонка включился автоответчик, предложивший оставить свое сообщение. И они услышали взволнованный голос Леонида Кружкова. Они вдвоем с супругой работали в небольшом офисе на проспекте Мира, куда приходили все сообщения и письма для Дронго.

– Извините, что я вас беспокою, – начал Кружков, – но мне звонили из Лондона и просили о срочной встрече.

Дронго продолжал обдумывать свой ход. Он явно проигрывал эту партию своему напарнику. Вейдеманис играл гораздо сильнее него и выигрывал четыре партии из пяти. Зато в одной из пяти реванш обычно брал Дронго. Теперь была явно не пятая партия, и он понимал, что практически потерял все шансы на ничью, но продолжал искать возможный вариант.

– Это к тебе, – сказал Вейдеманис, показывая на телефон.

– Добрый вечер, Леонид. Что случилось? – ответил в трубку Дронго.

– Звонил из Лондона ваш знакомый Николас Стайнфелд, – сообщил Кружков. – Он просит вас встретиться с его другом, который специально для этого прилетел из Тель-Авива.

Николас Стайнфелд, бывший сотрудник МИ-6, работал в крупной английской инвестиционной компании, и они часто помогали друг другу в сложных ситуациях, когда требовалась срочная помощь. Дронго знал, что Стайнфелд никогда не будет звонить по пустякам. Он посмотрел на сидевшего напротив Эдгара Вейдеманиса, и тот молча кивнул. Оба были достаточно подготовленными профессионалами, чтобы не понимать происходящего. У Стайнфелда был номер мобильного телефона Дронго, но он позвонил Кружкову. Лишних слов не требовалось. Очевидно, бывший английский разведчик, считая, что их разговор так или иначе могут прослушать, демонстративно позвонил на городской телефон Кружкова, подчеркивая некую отстраненность от этого дела и вместе с тем давая понять своему знакомому, что дело достаточно важное.

– Фамилию знакомого он назвал? – уточнил Дронго.

– Нет. Но оставил его телефон. Сказал, что вы можете позвонить ему, если захотите. Или самому Стайнфелду.

– Нужно было узнать фамилию, – недовольно заметил Дронго. – Хорошо, продиктуй его номер, я сейчас перезвоню. Стайнфелд никогда не станет звонить по пустякам. Видимо, важный человек, если сумел выйти на меня через него, к тому же называет его своим другом.

Вейдеманис согласно кивнул. Именно эти слова нужно было произнести по обычному городскому телефону, чтобы их услышали все, кто мог или должен был слышать.

– Я тоже так подумал, – согласился Кружков, продиктовав номер.

Это был московский мобильный номер МТС. Дронго набрал нужные цифры и почти сразу услышал незнакомый голос с сильным еврейским акцентом:

– Добрый вечер, господин эксперт. Я рад, что вы мне позвонили.

– Добрый вечер. Кто со мной говорит?

– Это Меир Блехерман. Я прилетел вчера вечером из Тель-Авива и хотел бы с вами встретиться.

– Кто вам сказал обо мне?

– Ваша репутация, господин эксперт. Я наводил справки о вас в разных странах. Извините, можно мне называть вас господин Дронго?

– Да. Меня обычно так и называют.

– Мне говорили об этом.

– Как вы догадались, что позвонил именно я, – уточнил Дронго, – если не знали номера моего городского телефона? Хотя подождите, я, кажется, понял. Вы купили новую сим-карту на чужое имя специально для того, чтобы переговорить со мной, и ждали именно моего звонка.

– Наши друзья в посольстве специально купили мне сим-карту московского телефона, – подтвердил Блехерман. – Вы очень проницательны, господин эксперт.

– Очень интересно, – произнес Дронго, – и достаточно показательно. Где вы хотите со мной увидеться?

– Где скажете, как вам будет удобно. Я сейчас живу в отеле «Ритц-Карлтон» на Тверской. Можете приехать прямо сюда.

– Вам не кажется, что это слишком гламурное место? И если вам нужен мой совет или помощь, то лучше нам встретиться где-нибудь в другом, более спокойном месте. Хотя, – задумался Дронго, – мы можем встретиться в отеле, так будет даже лучше, чтобы не вызывать ненужных подозрений.

– Мне тоже кажется, что нам необязательно куда-то ехать. Здесь вполне подходящее место. И у меня несколько необычное дело.

– Связанное с моей профессией? – уточнил Дронго.

– Думаю, что да.

– В таком случае я приеду со своим напарником.

– Очень хорошо. Я тоже буду со своим другом. Значит, мы вас ждем. Когда вы сможете к нам приехать?

– Через два часа, – ответил Дронго, взглянув на часы.

– Договорились.

– Так где нас ждут? – посмотрел на напарника Вейдеманис. – Насколько я понял, в «Ритц-Карлтоне»?

– Он там остановился и сказал, что будет со своим другом. Ждет нас через два часа.