Шрифт:
Ни в первый раз. Ни во второй. А сейчас уже слишком поздно.
— Никогда не забывала… тебя, — прошептала она. — Никогда.
Деметрий застыл рядом с ним.
— Ската. Орф?
Ее дыхание замедлилось, и еще до того, как Деметрий опустился на колени, чтобы помочь, страх наполнил Орфея. Окровавленной рукой он схватил Скайлу за подбородок, заставляя поднять лицо.
— Скайла?
Она не двигалась.
— Нет. — Он обхватил ее лицо, желая, чтобы она открыла глаза. — Скайла? Проклятие, Скайла!
— Орф, позволь мне… — попросил Деметрий.
Он забрал Скайлу из рук Орфея, уложил на землю и наклонился, чтобы послушать ее дыхание, затем пощупал пульс. Замер, затем окинул взглядом разверстую рану в ее груди, и Орфей мгновенно неверяще напрягся.
— Нет!
Он оттолкнул друга от любимой.
Деметрий шлепнулся на задницу. Орфей склонился к Скайле и обхватил ее за плечи.
— Очнись, проклятие. Тебе не время уходить. Слышишь меня? Не время…
Руки опустились ему на плечи и потянули прочь. В поле зрения появились ботинки: тяжелые, крепкие — аргонавтов — и высокие, до колен, на платформе — сирен. Внезапно опустилась неземная тишина. Ни звуков боя, ни рычащих монстров.
Пустая, выворачивающая кишки тишина, сказавшая ему, что уже слишком поздно.
Орфей думал, что уже знавал боль. Он ошибался. Две тысячи лет в преисподней не подготовили его к агонии, разрывавшей сердце и душу.
Словно в тумане, наблюдал он, как Сапфира с мрачным видом опустилась на одно колено рядом со Скайлой, провела рукой по лбу сестры и забормотала на непонятном языке.
Безжизненное тело Скайлы дернулось. На секунду к Орфею вернулась надежда. Но Скайла растворилась у него на глазах. Сфера с мягким стуком упала на мокрую землю.
— Какого демона ты натворила? — заорал Орфей.
Сапфира встала.
— Отправила ее домой. — Она повернулась к Терону. — Нам надо поговорить.
Домой.
Мысли, планы, возможности пролетали в голове Орфея, пока сирены и аргонавты искали взаимопонимания.
Орфею было на это плевать. Сейчас у него оставался лишь один шанс. Одна возможная сделка. Арголеец посмотрел на лежащую на земле сферу и, не раздумывая, поднял ее.
— Орфей?
Вокруг раздавались голоса. Но он не обращал на них внимания. Орфей закрыл глаза и представил то, что некогда было домом Скайлы.
И помолился, чтобы не опоздать.
Глава 27
— Давай разберемся, — сказал царь богов, отвернувшись от окна, выходившего на Олимп. — Ты хочешь заключить сделку: жизнь сирены в обмен на сферу.
— И воплощение стихии воздуха.
Орфей застыл посреди храма Зевса, расставив ноги и не сводя взгляда с бога. Сердце сильно колотилось в груди. Теперь-то, благодаря Скайле, аргонавт знал, что оно у него есть.
Царь богов совершенно не выглядел таким уж угрожающим: коротко подстриженные черные волосы, моложавое лицо с морщинками вокруг глубоко посаженных синих глаз, чисто выбритый подбородок и спортивное телосложение. Вовсе не седой дедушка с белой бородой, как его представляли себе смертные.
Царь богов подозрительно рассматривал Орфея. Он слишком хотел забрать у него желанное сокровище, чтобы все испортить. И так как не мог просто отобрать сферу, был вынужден заключить сделку. Ни одному богу не украсть артефакт, его следовало передать добровольно.
«Заключи сделку, демон побери».
— Воплощение стихии воздуха и так мое, сын, — напомнил Зевс.
— Внук, — поправил его Орфей. — И можешь не трудиться, имитируя родственные чувства. Мы оба знаем, что это все видимость. И как по мне, если у тебя чего-то нет под рукой, значит ты этим не владеешь.
Зевс стиснул зубы, повернулся и коснулся разукрашенного золотом трона.
— Ты меня удивил, что немногим под силу. Когда я много лет назад нарек тебя вредителем, то понятия не имел, что столкнусь с тобой еще раз.
— Рад, что удивил. Так мы заключим сделку или нет?
Зевс на мгновение задумался.
— Погоди. У меня есть условие.
Орфей понурился. Такое требование означало лишь одно.
— Ты не можешь ее вернуть.
— Нет, могу, просто она… изменится.
— Поясни.
— Тело то же… а вот душа будет другая.
Орфей прищурился.
— А что такое с душой Скайлы?
— Принадлежит мойрам.
Мойры. Надо найти Лахесис и заключить сделку с ней.
Зевс и его дурацкое условие не помогут. Орфей любил в Скайле именно душу, а не кукольное тело, данное ей царем богов.
— Не получится, — сказал Зевс, прерывая его раздумья. — Мойры не заключают сделок, во всяком случае со смертными. Сирена была смертной. Смерть — часть людской жизни, невзирая кому служил человек.