Шрифт:
– Ты что улыбаешься, сволочь? – прохрипел он. – Как ты смеешь улыбаться, убийца?!
– Я не верю тебе, полковник, – почти спокойно ответил Игнатов. – Не верю! Ни одному твоему слову! И про взрыв ты все врешь!
– Не смей говорить мне «ты»!!! – взвился Дергун.
– Да я постарше буду, мне можно, – спокойно продолжил Игнатов. – Я передал вам код. Вопрос: он прошел в эфир?
– Во всех новостных программах! Он прозвучал раз двадцать, если не больше! – нервно отозвался Дергун. – Нет тебе спасения!
– Значит, он должен был сработать. Я же четко процитировал две известные строчки из Тютчева.
– Одну!
– Что?
– Я говорю: одну строчку! – Дергун зашевелил губами, как бы повторяя про себя какие-то слова...
Игнатов неожиданно резко поменялся в лице.
– Погодите! – Его голос заметно дрогнул. – Как – одну? Две. Погодите! – Игнатов замолчал, напрягая память. – Да нет! – продолжил он. – Все правильно! Там дальше: «...И нам сочувствие дается, как нам дается благодать...» Про «благодать» мы не договаривались. Это же следующие две... Их там всего четыре... Значит, дуришь ты меня, полковник, дуришь!
Игнатов говорил вроде бы твердо, но в его голосе появились нотки, которых Дергун раньше не слышал: Игнатов сомневался, и эту новую интонацию Дергун уловил тотчас же. Поэтому он решил, что настало время решительного наступления. Игнатова надо было окончательно сломать, подавить его волю и колоть, пока не расскажет все, что знает.
– Значит, дурю! Да? Вру, значит?! – Дергун подскочил к двери. – Вру, говоришь? Конвой!!!
Дергун немного успокоился, сунул пистолет за ремень и нетерпеливо посмотрел на часы.
В комнату влетели два парня с короткими автоматами наперевес. В одном из них Игнатов с удивлением узнал старшего прапорщика, с которым он разговаривал, пытаясь добиться встречи с Председателем Государственной думы.
«Что за мистика? – успел подумать Игнатов. – Откуда он тут взялся? Погоди... Сколько же дней прошло?» Игнатов поймал себя на том, что не помнит, как давно все началось. Время сошлось в крошечную точку, превратилось в то конкретное мгновение его существования, которое состояло из яростного приказа Дергуна:
– Слушай мою команду! Сопроводите этого типа в кабинет на третьем этаже! Где телевизор! Поняли?
– Так точно! – отозвался Трегубов.
– И повнимательнее с ним! – Дергун обернулся к Игнатову: – Сейчас ты увидишь, вурдалак, что натворил!
...Дергун щелкнул пультом, когда информационная программа «Время» уже началась.
– ...человеческие жертвы. С места трагедии передает наш корреспондент Дарья Бучанская. Дарья?
– Да, Сергей! Прямо за моей спиной находится обрушившееся здание аквапарка. Ближе нашу съемочную группу не пропустили. Территория оцеплена милицией, работают спасатели и медики. Но и с этой точки видны масштабы трагедии. Крыша здания обрушилась практически полностью. Имеются предварительные сведения о погибших – их восемнадцать.
– Уже восемнадцать! – воскликнул Дергун. – Слышишь, Игнатов? Ты уже погубил восемнадцать человек!!! Гад!!!
– ...число раненых исчисляется десятками.
– Даша! Есть ли информация о причинах обрушения здания?
– Есть несколько версий. Но как самую вероятную рассматривают направленный взрыв, который разрушил центральную колонну, после чего остальные опоры не выдержали веса кровли. Многие эксперты связывают это ужасное происшествие с событиями, которые произошли сегодня в загородной резиденции Президента. Есть сведения, что арестованный террорист угрожал взрывами в людных местах Москвы. Вероятно, это...
...В эту секунду Дергун краем глаза уловил какое-то движение, а уже в следующую Игнатов оказался за его спиной. Скованные наручниками мощные руки проскочили сверху, плотно обхватили полковника и развернули лицом к конвою. Конвоиры вскинули автоматы, а Игнатов тем временем скользнул к поясу Дергуна и схватил служебный ПСМ, легкомысленно торчавший у того из-за поясного ремня.
– Лежать!!! – крикнул Игнатов, прикрываясь телом Дергуна и направляя оружие в сторону конвоя. – Лежать!!!
Один из конвоиров, тот, что был помоложе, попятился к двери и, толкнув ее спиной, выскочил в коридор. Трегубов же только присел, но оружие не опустил – сказывалась настоящая боевая выучка. Он автоматически вжал голову в плечи, почти полностью перекрыл лицо вскинутым автоматом и, стараясь максимально подставить под выстрел бронежилет, стал ловить на мушку пляшущего за спиной Дергуна Игнатова. Тот тем временем короткими рывками перемещал руки вверх, не давая Дергуну освободиться от своих железных объятий. Наконец он резко рванул скованные запястья еще выше, через голову полковника, толкнул его на Трегубова и, стремительно приставив пистолет к подбородку, нажал на спуск. Его выстрел совпал с короткой автоматной очередью, которую почти рефлекторно выпустил старший прапорщик.
По-другому Трегубов не мог: противник завладел оружием, и боевой опыт прапорщика подсказывал: «Не жди выстрела, опережай!» Он отчетливо видел сквозь прицел, что вся очередь легла в цель и буквально перерубила пополам тело Игнатова. Несколько пуль прошили его насквозь, с визгом срикошетили от стен под разными углами и, чудом никого не задев, грозно «зыкнув», успокоились где-то на полу...
Почти тут же в комнату влетел Барков. Он уперся глазами в изувеченное тело Игнатова, увидел его мертвые голубые глаза, упертые в забрызганный кровью и еще чем-то розовым потолок, а потом рванулся к Дергуну.