– Так ведь он меня потом по судам затаскает!

– Вот именно – потом! Мы тебя, Андрей-соловей, отмажем! Заплатишь смешной штраф за свои трели! А чтобы штраф не был для тебя обременительным, сегодня вечером в «Метрополе» у тебя встреча с человеком Аграновича! Вот его мобильный! Он передаст тебе привет от нас с Борисом. Если распорядишься им как надо, на счастливую безбедную старость тебе хватит. Зойке купи какие-нибудь цацки тысяч за двадцать американских денег. – Дибаев хихикнул. – Чтобы она тебя за образ талантливого телевизионного подонка не прибила! А то я ее знаю...

Петр Анатольевич Удачник поощрял Николая в его политических устремлениях, но при этом, на всякий случай, не переставал регулярно требовать от него информацию о людях, с которыми Николай общался. И хотя это не имело никакого отношения к его прямым милицейским обязанностям, он считал, что такая информация ему не помешает.

Любые попытки Дибаева, как говорится, сорваться с крючка пресекались им самым циничным образом. Он напоминал ему, что обладает бумагами, которые могут быть преданы огласке. При этом издевательски говорил своему подопечному:

– Не волнуйтесь, Николай Алексеевич! В этих бумагах нет ничего особенного. Вам нечего опасаться. Никакого ущерба вы родине не нанесли. Напротив, вы ей помогали бороться с рассадниками социальных болезней. Разве валютные махинации поощряются где-то в мире? А, спаси Господи, наркомания? – Удачник многозначительно пошевелил бровями. – Ведь среди ваших приятелей были и те, кто торговал наркотиками. Поэтому если о вашем сотрудничестве с правоохранительными органами узнают коллеги по парламенту, то, я почти уверен, это не будет иметь никаких последствий. Разве что несколько осужденных, которые вышли из тюрьмы и стали известными людьми, могут пошуметь. Да и те набьют вам морду, да и отстанут!

Разумеется, Дибаев понимал, что Удачник издевается. Он ненавидел его и одновременно боялся. Никого в мире не боялся! А этого плюгавого мужичка боялся смертельно. Настолько, что стал всерьез задумываться о том, как избавиться от опасного знакомого. Но Петр Удачник, почувствовав опасность, как-то сказал:

– Да, кстати, Николай Алексеевич! Поскольку вы производите впечатление умного человека, хочу дать совет: не делайте трагических ошибок! У меня есть друг – он американец. Милейший, скажу вам, человек. Так вот, он завел для меня банковскую ячейку и положил туда некие важные бумаги, подлинники. Видите, насколько серьезно я к вам отношусь? – Удачник сделал попытку потрепать Дибаева по плечу, но тот брезгливо отшатнулся. – Так вот, я решил довериться только импортному банку, и мой друг знает, что делать, если со мной случится какая-нибудь неприятность.

– А если неприятность все же случится? Люди смертны.

– Тут, как писал Михаил Афанасьевич Булгаков, важно не то, что они смертны, а то, что они внезапно смертны. Берегите меня, Николай Алексеевич! Это в наших общих интересах. А лет через десять я отдам вам эти бумаги. Потерпите, голубчик!.. И вообще я вправе рассчитывать на благодарность! А то попадись вы тогда, в ваши бурные студенческие годы, не мне, великодушному, а какому-нибудь молодому чекисту с хорошо помытыми руками и раскаленным сердцем, иначе бы сложилась ваша жизнь!

Надо сказать, Удачник почти не мучил Дибаева просьбами, а те, что случались, были необременительны. Скорее наоборот: он всячески помогал молодому дарованию. Знакомил с нужными людьми, ввел в круг близких к Борису Ельцину людей. И Николай Алексеевич, будучи человеком чутким, почти ежедневно ощущал, как невидимая рука неуклонно подталкивала его в спину и двигала вверх.

Незадолго до расстрела Белого дома Удачник познакомил Дибаева с пожилым американцем, который хорошо говорил по-русски. Тот задавал ничего не значащие вопросы, интересовался личной жизнью молодого депутата и буквально убил его наповал, когда процитировал несколько стихотворений, написанных Николаем Дибаевым в студенческие годы и опубликованных в «Комсомольской правде».

Американец говорил о том, что готов служить России, поскольку его предки – русские, и что на Западе очень много деловых людей, готовых вложиться в Россию. Но для этого надо, чтобы в стране появились люди, готовые выступить гарантами этих вложений, обеспечить политическую стабильность, остановить угрозу коммунистического реванша и провести линию на стратегическое партнерство с Западом.

Ничего из сказанного американцем не вызвало у Дибаева возражений. А когда тот добавил, что готов использовать свои связи в Кремле для того, чтобы молодой политик оказался на заметной должности, прямо заявил, что это отвечает его устремлениям и он готов при случае отблагодарить неожиданного благодетеля.

Американец, назвавшийся Биллом Долецки, среагировал на слова Дибаева веселым смехом.

– Для нас важно уже то, чтобы люди, которых мы считаем единомышленниками, – а вы, по словам Петра Анатольевича, и есть наш единомышленник, – оказались у руля страны! Чтобы именно они принимали все важнейшие решения! И тогда то, что хорошо для нас, представляющих демократический Запад, станет благом и для России!

Буквально через месяц Дибаев стал заместителем руководителя аппарата правительства. Еще через год, при поддержке Администрации Президента, он оказался в нефтяном бизнесе и за пару лет превратился в весьма состоятельного человека.